программа: Интервью
10:00, 03 июля 2011

Полуторачасовые фильмы смотрятся как клип

В субботу завершил свою работу 33 Московский международный кинофестиваль. Всего в основном конкурсе ММКФ в этом году представлено 17 фильмов, от России две ленты - "Шапито-шоу" Сергея Лобана и "Сердца бумеранг" Николая Хомерики. Фильм "Шапито-шоу"  получил  специальный приз. Он длится три с половиной часа, но это не помешало зрителям оценить кино и назвать его полноценным хитом. В гостях студии радио "Вести ФМ" побывали режиссер фильма Сергей Лобан и сценарист Марина Потапова. Они рассказали о работе над фильмом и о том, какие надежды связывают с его прокатом. Беседу вел культурный обозреватель Антон Долин.

Долин: Здравствуйте, ребята.

Лобан: Здравствуйте.

Долин: Дело в том, что фильм "Шапито-шоу" (сейчас можно с уверенностью это сказать) стал самым громким событием 33 Московского международного кинофестиваля. Что достаточно логично, с одной стороны, потому что есть очень много  поклонников у предыдущего фильма этого тандема, картины "Пыль", вышедшей уже то ли пять, то ли шесть лет назад. А с другой стороны, странно, потому что Московский фестиваль - это такое событие колоссальной плотности, гигантское количество фильмов - и хороших, и плохих, и скандалов каких-то внутренних, - и есть о чем поговорить. И одна картина, русская картина, без каких-то формальных звезд, к тому же, длящаяся три с половиной часа, а с антрактом и того больше, становится вдруг центром внимания. Скажите, друзья, вы сами как-то это планировали? Или вы удивлены тем, что такой шум поднялся и все не утихает?

Лобан: Я как-то планировал, что будет зрительский, конечно, интерес у этого фильма, но я не ожидал, что такой именно. Я рад, что это так.

Потапова: Фильм необычный, он несколько отличается от других фильмов.

Долин: Необычность вполне очевидна. Но есть как бы несколько нюансов, которые всех все равно удивляют, начиная с первого и главного - с хронометража. То есть фильм, который вроде бы по форме, по жанру, будем считать, что это комедия, явно это такое зрительское кино, это не попытка артхауса, не попытка какого-то разговора с космосом или с Богом, а если и попытка, то очень такая опосредованная, почему-то длится, как будто это фильм позднего Микеланджело Антониони или раннего Бэла Тара. И это т о, с чего начинается всеобщее недоумение, впрочем, недоумение с какими-то, наверное, восторженными сейчас обертонами, но все равно недоумение. Потому что, по идее-то, кино делается, если оно такое народное потенциально, чтобы народ его смотрел. А у нас принято считать, что народ, он не будет смотреть, когда дольше полутора часов, ни за что.

Лобан: Потому что нужно менять стереотипы сознания. Потому что кино уже как форма как бы начинает себя потихонечку исчерпывать. Уже полуторачасовые фильмы смотрятся как клип, как нарезка, анонс чего-то более важного, более продолжительного, более мощного. Мне кажется, что крутизна нашего фильма - в том, что он новый по форме. Что его продолжительность - это не просто длинный фильм, это фильм, состоящий из четырех истории. А четыре истории разделены на два фильма, в принципе. И он весь складывается в некую такую странную конструкцию. И то, что он длится три с половиной часа, это только ему помогает, мне кажется.

Потапова: Ведь дело в том, что никто не пробовал делать комедию четырехчасовой.

Долин: Я не припомню.

Потапова: Эти режиссеры великие, которых вы назвали, они свои фильмы сделали четырехчасовыми, потому что у них хватило какой-то смелости внутренней. Потому что все, что они хотели сказать, оно не укладывалось, может быть, в меньшее количество времени. А комедии не пробовали. И вполне мы не исключаем того, что зритель может на комедии четыре часа отсидеть.

Долин: Я помню, когда я общался с Дэвидом Линчем (тоже в своем роде великим комедиографом) после премьеры в Венеции его фильма "Внутренняя империя". Этот фильм длится три часа. И я его спросил: "Дэвид, а вот скажите, три часа... наверное, просто вам сказали: три часа и ни минутой больше. А если хотели бы, и вам дали бы возможность, вы бы сделали сколько - пять часов, семь часов?" Он очень удивленно на меня посмотрел и говорит: "Да как? Я сделал три часа, потому что я хотел сделать три часа. Хотел бы 12 часов - сделал бы 12 часов. Вот сколько мне нужно, столько я и..." То есть вам столько было прямо нужно и так хотелось?

Потапова: Конечно, да.

Лобан: Да.

Долин: Две довольно простые схемы. Первая схема - то, что если у людей есть чувство юмора и какая-то история в голове, им совершенно не обязательно нужно нанимать знаменитых актеров или там знаменитых каких-то техников, они могут взять и сделать на коленке это кино, сделать его самодельно, так, чтобы оно получилось хорошим, и его смотрели. А вторая схема - то, что если сделать фильм очень за дешево, (например, в данном случае за 3 тысячи долларов), то он наверняка, если он будет хорошим, окупится во много-много раз, что для большого блокбастера вообще невозможно - окупиться в 10 раз. Невозможно, это и в Америке не бывает, нигде этого не бывает. А здесь-то вы на что рассчитывали? Бюджет два миллиона, это совершенно другая уже история, длинный очень фильм. То есть какие могут быть сейчас, во всяком случае в ваших фантазиях, реальные схемы для того, чтобы это кино все увидели - все те, кого бы вы хотели видеть в зале или, не знаю, у своих экранов домашних, смотрящих это кино?

Потапова: Для этого надо, чтобы его купил Первый канал, мне кажется. И тогда его, во-первых, увидит большое количество зрителей. А, во-вторых, эфирное время там стоит достаточно дорого, чтобы откупить значительную часть бюджета, и остаток бюджета мы отобьем в кинотеатрах.

Полностью слушайте в аудиоверсии

Слушайте интер­вью на дру­гие акту­аль­ные темы