Уход из жизни Уго Чавеса: экономические и политические последствия для Венесуэлы и мира. Вице-президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов и эксперт по Латинской Америке, старший преподаватель РГГУ Михаил Белят рассказали "Вестям ФМ" об одном из самых ярких политиков современности.

Быстров: Умер президент Венесуэлы Уго Чавес. Мы будем говорить об этом человеке, о его вкладе и о том, что ждёт Венесуэлу (и не только её, но и другие страны) в будущем в связи с кончиной Чавеса. У нас в студии эксперт по Латинской Америке, старший преподаватель РГГУ Михаил Белят. Михаил Юрьевич, здравствуйте!

Белят: Добрый день!

Быстров: И вице-президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов. Дмитрий, приветствуем вас!

Абзалов: Здравствуйте!

Быстров: Ну, новость, с одной стороны, конечно, ожидаемая, поскольку Чавес болел, очень давно боролся с раком, и какое-то время венесуэльские власти делали вид, что эта борьба идёт успешно и приносит плоды, но, в общем, было понятно, что Уго Чавес слабеет день ото дня. Однако всё равно новость шокировала многих, потому что в таких странах, как Венесуэла, всё завязано на одном лидере. И когда этот лидер уходит, ощущается такое предчувствие перемен. К худшему или к лучшему? Давайте сейчас об этом подумаем. Но прежде всего о самом Чавесе. Вот что хочется сказать вам, Михаил Юрьевич, когда заходит речь об этом человеке?

Белят: Ну, первое - это, конечно, неординарность этой личности, политическая и человеческая. Вот когда уходят такого рода люди, начинаешь понимать, что ушла эпоха. На самом деле это была серьёзная эпоха - политическая, социальная, да и вообще эпоха в жизни, причём не только Латинской Америки, я думаю, но и в жизни всего мира. Потому что Уго Чавес благодаря масштабу своей личности, благодаря той политической позиции, которую он выработал и занимал, серьёзно влиял и на многие мировые процессы.

Быстров: Как вы оцениваете, Дмитрий, личность Уго Чавеса? Что первое приходит на ум, когда говорят об Уго Чавесе?

Абзалов: На самом деле здесь скорее вопрос баланса. То есть, когда говорят об Уго Чавесе, имеют в виду, что сформировалась какая-то система. По-разному она работала, по-разному функционировала, разные системы финансирования были, но это была система, которая выстраивалась в Латинской Америке. Идеологом которой, финансовым движком, был Чавес. Понятно, что с точки зрения альтернативы политических проектов Латинская Америка начнёт проигрывать. Другое дело, что вопрос также будет, на мой взгляд, связан еще с тем, что будет происходить дальше в регионе, потому что на Чавесе было завязано очень много игроков, очень много проектов, которые там реализуются, не только по финансам, но по социально-экономическому направлению. Вот поэтому сразу возникает вопрос: что будет на Кубе? Это очевидно, потому что вопросы прямого финансирования до сих пор стоят. Что будет в Боливии, что будет в Колумбии? То есть на самом деле это очень дестабилизирующий фактор. И пока не будет новой конфигурации, пока власть не сформируется, а еще не совсем понятно, как она вообще будет формироваться в Венесуэле, говорить о какой-то стабилизации, стабильности и продолжении этого проекта крайне сложно.

Быстров: Об этом мы, конечно, поговорим, но сначала, наверное, подведём некие итоги прошедших лет правления Чавеса. Вот вы, Михаил Юрьевич, говорили, что Чавес - это целая эпоха. Что за эпоха-то, как бы вы её озаглавили?

Белят: Ну, я не думаю, что эпохи надо озаглавливать, достаточно просто назвать её эпохой. На мой взгляд, это была эпоха совершенно нового идеологического посыла, во всяком случае для Латинской Америки. Это боливарианский социализм, очень интересный симбиоз христианства, католицизма, свойственного Латинской Америке, симбиоз таких скандинавских, буржуазных взглядов на экономику и плюс к этому еще очень серьёзная индейская составляющая, которая накладывалась на эту новую идеологию, выработанную Чавесом. Его многие совершенно ошибочно считают и называют коммунистом, называют "красным", особенно в Соединённых Штатах. Там до сих по, по-моему, еще не закончилась некая демонизация Чавеса. На самом деле не был он ни "красным", на мой взгляд, ни коммунистом тем более. Он был человеком, который придерживался левых взглядов, но он и в достаточной степени был центристом.

Полностью слушайте в аудиоверсии.

Слушайте прямой эфир программы! Оставляйте свои комментарии на этой странице!