Исчезновение лайнера авиакомпании EgyptAir. Саммит Россия-АСЕАН. Гость - главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов.

Ведущая "Вестей ФМ" - Ольга Бадьева.

Бадьева: Не говорю "добрый день", потому что сегодня приходят очень тревожные новости, связанные с исчезновением, пока не говорим падением, потому что не очень понятно, что с ним произошло, самолета EgyptAir. Я напомню, что он летел из Парижа в Каир и пропал где-то в районе воздушного пространства Греции. Самолет ищут. Но есть некоторые заявления, в частности, министерство авиации Египта говорит о том, что перед падением самолет, вероятно, разрушился на части. Мы сразу вспоминаем сценарий другого лайнера, где летели как раз российские граждане. Опять же, повторюсь, еще ничего не известно. Даже эти две страны, откуда и куда летел самолет, помним и теракты во Франции, помним, что случилось с российским лайнером, который летел из Египта. Если вдруг это теракт, к которому каким-то образом причастны исламисты, это как-то может повлиять на дальнейшие действия коалиции, на дальнейшее отношение к международному терроризму мирового сообщества? Что это изменит вообще? Либо падает один самолет, падает второй самолет, уже неважно, сколько их?

Лукьянов: Изменить отношение к международному терроризму довольно трудно, потому что международный терроризм признан всеми чудовищным злом. И, в частности, данное ответвление международного терроризма, связанное с текущей ситуацией на Ближнем Востоке. Не понятно, что делать, потому что преждевременно делать какие-то далеко идущие выводы из происходящего, но задействованы две страны, которые явно имеют проблемы.

Бадьева: Последнее время плохую репутацию с этой точки зрения.

Лукьянов: Репутация плохая. С Египтом вообще ситуация крайне печальная, потому что когда там произошли все события, сначала сместили Мубарака и пришли "Братья-мусульмане", а потом сместили "Братьев-мусульман". И вроде бы вернулись те, кто были при Мубараке - военные. Многие вздохнули с облегчением, потому что какие бы ни были эти военные, но к ним привыкли, вроде как они контролировали хорошо на протяжении долгих лет, и что там было внутри - неважно, а так более-менее порядок поддерживался.

Вот сейчас мы видим, к сожалению, что возврата к прошлому невозможно, то есть вот этот период потрясений - одна революция, другая революция, даже притом, что вроде бы мизансцена восстановилась, но египетское государство, судя по многим признакам, глубоко дестабилизировано изнутри. И, вернувшись к власти, эти военные и их соратники не в состоянии восстановить ту степень контроля и управляемости, которая была. Она и раньше, конечно, убывала, но все-таки как-то по инерции работала. Сейчас, судя по всему, она не работает.

Бадьева: С другой стороны, государство там хотя бы есть, в отличие от той же Сирии. Может быть, это уже дает надежду.

Лукьянов: Нет, если мы будем сравнивать с Сирией и Ливией... Можно, конечно, вспомнить и Сомали. До этого пока Египет и не дошел, но Египет - это страна другого калибра, это крупнейшая арабская держава, это одна из стран, которая традиционно является лидером и опорой арабского мира, поэтому события, происходящие там, они много важнее, чем в Ливии или какой-то другой стране региона.

Франция. Там, конечно, говорить о потере контроля нельзя. Более того, я думаю, что после терактов прошлого года, особенно кошмаров, которые произошли осенью, во Франции действительно принимаются очень серьезные меры. Но проблема так далеко и глубоко зашла, что даже эффективное французское государство они не в состоянии со всем справиться.

Полностью слушайте в аудиоверсии.

Смотрите видеотрансляцию из студии "Вестей ФМ"