О ценах на нефть и бензин говорим в эфире "Вестей ФМ" с президентом Центра стратегических коммуникаций Дмитрием Абзаловым. Ведущий – Руслан Быстров.

БЫСТРОВ: За период с 5 по 11 ноября цены на бензин в России стабилизировались после 7 недель роста на фоне договоренностей правительства с нефтяниками о заморозке цен на уровне июня до конца этого года. Значит, за эту самую неделю цены на дизельное топливо резко замедлили рост, дизтопливо подорожало на 3 копейки. С 29 октября по 4 ноября аж на 15 копеек было подорожание. Вот такие новости. Получается, приносит плоды то самое соглашение о заморозке цен?

АБЗАЛОВ: Первое, конечно, соглашение о заморозке цен лучше, чем отсутствие соглашения о заморозке цен.

БЫСТРОВ: Думаете?

АБЗАЛОВ: Это абсолютно точно.

БЫСТРОВ: Сейчас я вам приведу контраргумент, чуть позже.

АБЗАЛОВ: Ну, я так понимаю, вопрос будет касаться Якутии?

БЫСТРОВ: Вопрос будет касаться дефицита, о чем сегодня говорил Козак.

АБЗАЛОВ: Проблема заключается в следующем: у нас очень разные регионы, очень разная обеспеченность энергоносителями. Приведу пример. Например – Москва многострадальная, которая работает с несколькими НПЗ. Здесь вопрос перехода к новой системе не такой болезненный. Дело в том, что фактическая основная часть нагрузки для выполнения этих обязательств ложится на ВИНКи (вертикальные интегрированные компании), которые у нас контролируют, по мнению Сечина, 70% переработки, по мнению независимых – 40% переработки, но в целом где-то около 70. И прежде всего представлены в основных точках потребления – это центральная Россия. Здесь как раз соглашение исполняется лучше всего. Почему? У нас заморожен мелкий опт, и у нас, соответственно, зафиксирована наценка в АЗС. В результате возникает ситуация, при которой, если присутствует ВИНК (вертикально интегрированная компания), она может по всей структуре как бы контролировать цену. Ситуация проблемно возникает в тех регионах, где нет крупного присутствия вертикально интегрированных компаний. Это прежде всего – Восточная Сибирь.

БЫСТРОВ: Где независимые компании.

АБЗАЛОВ: Где независимые компании, на них приходится основная доля, где их доля более 50%, это прежде всего Восточная Сибирь, где малое количество нефтеперерабатывающих комплексов (НПЗ). Ачинский, например, соответственно, восточная часть Российской Федерации. И в результате там, как правило, работают трейдеры, они закупают сырье непосредственно у ВИНКов, то есть не в регионах, как правило, и дальше обеспечивают работу независимых АЗС. Причем они обеспечивают ее полную финансовую составляющую, то есть они предоставляют дополнительное финансирование – то есть это берется не из банков, это как бы происходит финансирование автозаправочных станций – АЗС, плюс ко всему они обеспечивают покупку данного типа сырья. Кстати говоря, частично этот функционал еще исполняли ВИНКи, классический пример – "Газпром нефть", которая до соглашения занималась перепродажей в той же самой восточной России, например, не своего энергоносителя. Вот сейчас как бы эти все направления прикрыты. В чем еще особенность? Особенность заключается в том, что, во-первых, с одной стороны, снизились цены на нефть, они упали примерно на 15 долларов с пиковых значений до 67. Несмотря на то, что ситуация сейчас скорей всего будет исправляться ближе к концу года. Ну, понятно, почему: цены на нефть снизились. Иран. Мы все дружно как бы на 1,1 миллион нарастили, а оказалось, что американцы все-таки санкции не жесткие ввели. На рынке осталась иранская нефть, собственно говоря, не в тех объемах, в которых она должна была оттуда уйти. Поэтому, с одной стороны, относительно более низкая цена на нефть, а с другой стороны – сезонный фактор: у нас традиционно происходит некоторое падение спроса зимой. При этом повышается спрос на отдельные виды топлива, прежде всего, который сейчас наиболее проблемный – это так называемый зимний дизель. Летний дизель есть и зимний дизель. Вот зимний дизель – это самая проблемная сейчас точка. И самыми проблемными регионами являются те, где массовое присутствие независимых АЗС.

Полностью слушайте в аудиоверсии.