13:49, 15 ноября 2016

Шахматы и политика на одной доске

Первый матч за звание чемпиона мира по шахматам прошел в 1886 году. В этом смысле шахматы, воспринимаемые теперь как весьма специфический вид спорта, как раз спорту в целом и открыли дорогу к всеобщему интересу, признанию и коммерческой оценке. А вот по накалу борьбы первые 40 лет все было достаточно спокойно и предсказуемо. Сначала была эра Вильгельма Стейница, потом наступало время Эммануила Ласкера - 7 побед подряд. В 1921 году бессменный король шахмат Ласкер наконец-таки проиграл молодому дарованию - кубинцу Хосе Раулю Капабланке. Подробности - в спецпроекте "Шахматные битвы" Андрея Светенко на "Вестях ФМ".

Это был шок. Рушились устои. У молодого выскочки была довольно дурная репутация. С одной стороны, он был шахматный автомат, но с другой - став чемпионом, тут же настоял на изменении правил проведения чемпионских поединков. Если до этого у побежденного было право на матч-реванш, да и без этого защищать титул надо было ежегодно. То отныне претенденту надо было собрать денежный фонд (10 тысяч долларов), чтобы обеспечить проведение матча, причем 20 процентов чемпион, то бишь Капабланка, сразу брал себе.

Это, конечно, оттолкнуло общественное мнение от молодого дарования. Писали, что Капабланка отгородился от шахмат золотым валом. Куда там - пресловутая трубка или сигары Ласкера, которыми он обкуривал своих противников во время поединка. Да, фраза известная всем по роману Ильфа и Петрова "Двенадцать стульев". Впору за него зацепиться, потому что эпизод с сеансом одновременной игры Остапа Бендера в захолустных Васюках очень показателен.

1927 год - это год, в котором состоялся после шестилетнего перерыва матч за звание чемпиона мира. И интерес к нему был огромен. Тем более титул оспаривал наш Александр Алехин, соотечественник. Алехин покинул Советскую Россию в 1920 году на вполне легальных основаниях (с визой), но в 1925 году принял гражданство Франции. Поэтому в отличие от Капабланки и Ласкера, в романе про Остапа Бендера об Алехине не упоминается.

Матч Капабланка-Алехин проходил в Аргентине, кстати, и тут перекличка с "Двенадцатью стульями": Бендер мечтает, правда, о Рио-де-Жанейро, но Буэнос-Айрес - из того же мечтательного смыслового ряда. Драматизм поединка заключался в том, что Алехину, несмотря на отсутствие связей и недостаток средств, удалось набрать необходимую сумму денег для проведения матча. То есть он рисковал многим. Более того, к тому моменту Алехин ни разу не выигрывал у Капабланки. Счет личных встреч- 5-0 в пользу чемпиона при семи ничьих.

Регламент был выстроен в пользу обладателя титула. До шести побед при лимите в 34 партии. В случае ничьи или при недоборе побед, титул остается за Капабланкой. Алехин неожиданно выиграл уже первую партию, причем играя черными. Капабланка отыгрался в третьей, затем даже вышел вперед. Но в середине марафона Алехин - так и напрашивается сравнение с армрестлингом - дожал чемпиона: 6 - 3 при 25 ничьих.

Как это потом не раз случится, шахматы и политика окажутся на одной доске. Победа Алехина была встречена на ура русской эмиграцией: банкеты, собрания. Пресса цитировала опрометчивые слова, якобы произнесенные новым чемпионом: "Миф о непобедимости большевиков развеялся, также как развеялся миф о непобедимости Капабланки". Советские газеты писали с симпатией о Капабланке, потом стали пенять Алехину за нежелание играть матчи-реванши или защищать свой титул. Одно можно утверждать смело: шахматы превращались в нечто больше, чем просто интеллектуальная игра.

 

r