программа: Уроки истории
тема: Разлом
07:28, 10 июля 2019

Оренбург как столица Киргизского (Казахского) края

В этот день 100 лет назад – 10 июля 1919 года – Декретом Совнаркома за подписью Ленина было провозглашено создание Киргизского края в составе РСФСР. Это стало возможным в результате крупного наступления Красной армии на Восточном фронте против Колчака и, в частности, разгромом казачьих войск атамана Дутова, действовавших в районе реки Урал, от Оренбурга до Уральска и Гурьева. В состав края вошли «киргизская территория Астраханской губернии и области – Уральская, Тургайская, Акмолинская и Семипалатинская». Подробнее – в рубрике Андрея Светенко «Разлом» на радио «Вести ФМ».

Речь не о Киргизии в привычном для нас теперь понимании, а о Северном Казахстане. Эти территории, а также местное население, в основном кочевое, обитавшее на ней, в первые годы советской власти еще называли по старинке, пользуясь практикой, сложившейся еще в XVIII веке, когда казахов называли киргиз-кайсаками. Так будет продолжаться до середины 20-х годов ХХ века. Только после национально-территориального размежевания, проведенного советской властью в Средней Азии, появятся национальные советские республики в их нынешнем виде с точки зрения этнонимов и территорий. Хотя последнее претерпит изменения. Достаточно сказать, что в июле 1919 года столицей Киргизского (то бишь Казахского) края был определен Оренбург. Только в 1925 году этот город и Оренбургская область будут переведены в состав РСФСР, а столицей Киргизской АССР станет Кызыл-Орда. А в 1929 году – Алма-Ата.

Итак, речь о северных районах Казахстана, в которых было немало русских поселений и казачьих станиц. Эти места стали одним из первых полигонов для реализации большевистской программы в национальном вопросе. Декрет, подписанный Лениным, устанавливал такое управление: «В тех уездах, где население состоит из русских и киргизов (уточним, что имеются в виду казахи), уездные советы и исполкомы делятся на две секции – русскую и киргизскую. Дела, касающиеся исключительно русского населения, разрешаются русской секцией. Дела же, касающиеся киргизов и русских, а также других национальностей, а равно дела, имеющие общее значение, разрешаются соединенным заседанием обоих секций». Показательно, что о делах, касавшихся бы исключительно местного казахского населения, в Декрете не упоминается. Зато документ подробно устанавливает классовые приоритеты и идеологические пристрастия: «Избирательным правом в киргизских аулах и волостях пользуются все граждане, достигшие 18-летнего возраста, за исключением спекулянтов, эксплуатирующих киргизский народ, и активных агентов старого режима, зарекомендовавших себя ревностными проводниками его политики».

Любопытно, как местные инстанции определяли на практике разницу между ревностным и просто проводником политики старого режима? Важнее, впрочем, было решить вопрос землепользования. В казачьих станицах и русских поселениях вели, разумеется, оседлый образ жизни, занимались земледелием, имели заимки, по местной терминологии «уметы»; казахи же вели хозяйство кочевое, сезонно перемещаясь на большие расстояния, с юга на север и обратно. Пункт 13 Декрета устанавливал: «Земельные дела между волостями, указание и закрытие кочевых путей, отвод зимовочных угодий под стоянки скота и под хлебопашество, а также пользование покосными угодьями решаются в земельном отделе уездных исполкомов, которые состоят из представителей (по одному от волости), избираемых на съездах. Все тяжбы между киргизами решаются по месту жительства ответчика, а уголовные и гражданские дела, затрагивающие представителей разных национальностей, рассматриваются в соединенных заседаниях русского и киргизского отделов уездных судов».