В эфире радио "Вести ФМ" Елена Щедрунова и известный журналист Михаил Владимирович Леонтьев обсудили со слушателями острые вопросы, волнующие российское общество.

Щедрунова: Здравствуйте! У микрофона Елена Щедрунова, и у нас в студии также Михаил Леонтьев, который будет комментировать самые интересные, на наш взгляд, новости.

Леонтьев: Здравствуйте! Буду.

Щедрунова: Да, неужели? Надо же, как повезло-то! В предыдущем часе говорили о прослушках, о том, что пресса это может или не может использовать. Но на самом деле говорить нужно шире, про империю Мердока, что себе пресса может позволять, чего не может.

Леонтьев: Да ничего она себе не может позволять.

Щедрунова: Или с "Народного ополчения". Давай, выбери сам.

Леонтьев: Я не знаю. Если мы начнем с "Народного ополчения", то никакого Мердока не будет.

Щедрунова: Хорошо. Тогда про Мердока давай, чуть-чуть совсем. Ведь на самом деле с Мердоком все было известно изначально. Человек сделал себе состояние на желтой прессе.

Леонтьев: Да совсем было неизвестно!

Щедрунова: Не, Миш, он сделал себе состояние на желтой прессе. Для него всегда не было никаких ограничений.

Леонтьев: Дело в том... Они ребята немножко, наверное, заигрались. Конечно, так сказать, подставились. Потому что то, что они делали, это правда уголовка. То, что сейчас людей, высокопоставленных сотрудников медиа-империи хватают, и никто не имеет никаких там шансов сказать, что там вторая поправка... Все сидят тихо. Их просто сажают.

Щедрунова: Слушай, никаких поправок нет просто в Великобритании.

Леонтьев: Потому что одно дело, что ты там мелешь, что тебе в голову придет, что с журналистами бывает, в принципе, это особенность журналистики. Знаешь, я вообще к журналистам отношусь плохо. Вот. Но когда люди начинают вторгаться в электронные записи.

Щедрунова: Прослушивать телефоны.

Леонтьев: Не просто прослушивать. Прослушивать - Бог бы с ним. Я думаю, что им бы простили. У них не было бы общественной поддержки этих действий, если бы они прослушивали телефоны знаменитостей и узнавали их интимные тайны. Не получилось бы, и тут заговорили и про свободы, и про поправки и про все бы заговорили. А вот когда они начали фальсифицировать, то есть там убирать, например, сообщения из почты девочки, которую украли, которая погибла, для того чтобы инициировать некую кампанию у себя в изданиях и направить полицию по ложному следу, это прямая уголовщина. Это просто прямая уголовщина! Чем они думали?

Вот в какой-то степени это имеет отношение к моему отношению к журналистам. То есть то, о чем я всегда говорил, о том, что это профессия, которая абсорбирует, в общем, психически, морально и интеллектуально неполноценных людей.

Щедрунова: То есть ты сейчас сидишь и оскорбляешь себя, меня и всех и всех, кто находится за стенами.

Леонтьев: Я не считаю себя журналистом. Во-первых, я считаю, что это здоровые люди, их нельзя обидеть. Они про себя все знают. Они этим не занимаются. Мало ли - да? - например, всякий гаишник - вор. Практически. Но есть гаишники, которые не воры. Которые не воры, они не обижаются. Они плачут крокодиловыми слезами, страдают, прекрасно понимая, как выглядит их система. То же самое и здесь. Вот. Поэтому здесь нельзя никого обидеть.

В принципе человек, который сознательно не попал в журналистику в силу обстоятельств, еще раз говорю, имея другое образование, другую биографию и так далее, а вот который стремился с детства быть журналистом - это, скорее, редкая гнида. Да? Потому что нет, чтобы получить нормальное систематическое образование. Он получает полуобразование, еще раз говорю, умение бодро - как бы слово сказать? - говорить на темы, в которых он не компетентен. Журналист - это всегда пониженная компетентность. То есть по отношению к специалисту в данном вопросе, он, как правило, в 99% случаев проигрывает в компетенции. Но, тем не менее, его мнение распространяется мощнее, сильнее и публицистичнее, чем мнение специалиста. Более того, он, как правило, берет на себя функцию, этого специалиста комментировать. Это я говорю просто про нормального журналиста.

Когда речь идет о желтой журналистике. Ну, желтая журналистика, извините меня, есть Голливуд. Если мы посмотрим голливудские боевики, там всегда существует основной главный герой и основная коллизия и вторая коллизия. Ну, взять те же самые "Крепкие орешки". Это всегда какая-то журналистская гнида, и вторым, как бы дополнительным катарсисом, кроме победы героя над злодеем, является удар журналисту в харю. И понятно, что для зрителя, любого, массового, а это супермассовый зритель, этот удар является абсолютно необходимым с точки зрения, так сказать, победы добра над злом. Вот. Вот это эта публика. Просто она совершенно уже оборзела, окончательно.

 

Полностью слушайте в аудиоверсии