программа: Точка зрения
21:00, 25 июля 2011

Трагедия в Норвегии является "зловещим предзнаменованием"

В эфире радио "Вести ФМ" Елена Щедрунова и главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов обсудили со слушателями острые вопросы, волнующие российское общество.

Щедрунова: Сейчас в нашей студии главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов. Федор, здравствуй!

Лукьянов: Добрый день!

Щедрунова: Говорить мы будем о, конечно же, теракте в Норвегии, тем более к тебе этот вопрос будет совершенно прямо адресован, ты у нас все-таки профессионально занимаешься Скандинавией в том числе. Занимался, уточним так. Тем не менее, у тебя какие-то базовые вещи есть, кроме того, я так понимаю, что Скандинавия остается в сфере твоих профессиональных интересов и ты какие-то вещи знаешь.

Лукьянов: Скорей, в сфере моих человеческих симпатий.

Щедрунова: Симпатий и интересов. То есть, ты должен все равно знать больше чем какие-то другие журналисты-международники, мне так кажется. Может то, что вы услышите от Федора Лукьянова вам покажется новым и придаст другой поворот этому разговору. Когда ты услышал 22 июля о том, что произошло в Норвегии, причем я даже имею ввиду не взрыв в Осло правительственных зданий, а вот то, что потом произошло на острове. Вот твоя первая реакция?

Лукьянов: Первая реакция была растянутая, потому что, на самом деле, все же реагировали на взрыв и сообщение о бойне на острове стали поступать позже. Во-первых, вначале совершенно не был понятен масштаб, потому что говорили, что какой-то человек, вроде бы, открыл огонь, там есть раненые, потом сказали - есть несколько жертв, то есть понять и представить себе, что это будет десятками исчисляться, невозможно было. И, конечно, до тех пор пока все фокусировались на взрыве, я как и большинство других полагал, что скорей всего это имеет след мусульманский, что называется. Либо Ливия, либо Афганистан, либо и то, и другое. Когда выяснилось, что там на острове некий человек в форме полицейского, тут уже возникли сомнения, потому что это уже не стиль исламских фанатиков, а потом уже первое, что я вспомнил, это, конечно, события 16-летней давности в Америке, когда взорвали федеральное здание, офис, скажем, где располагались ведомства федеральные в Оклахоме и тоже все, конечно же, считали, что это исламисты, и потом, спустя дня два с недоумением и ужасом американцы узнали, что это настоящий стопроцентный белый американец, который решил таким образом отомстить правительству. Очень похожая ситуация, потому что этот товарищ белокурый, он тоже, в общем, судя по всему человек идейный, который борется даже не с, грубо говоря, черными, а с политикой, концепцией правящей партии и европейской моделью.

Щедрунова: В новостях иногда проскальзывали сообщения о том, что Брейвиг, которого доставили в суд, где суд выслушал его заявление и продлил его арест на 8 недель, так вот потом были заявления, что Брейвиг не признал себя виновным. На самом деле, если посмотреть точнее, суд предъявил ему обвинение в терроризме. Брейвиг на это отметил, что он не террорист. И это был не террористический акт, а это был знак для привлечения внимания к той проблеме, которая существует в стране, это был знак для правящей партии. Вот где здесь грань между терроризмом и знаками?

Лукьянов: Грани здесь, если серьезно говорить, нет, а если слушать, что говорят люди, подобные Брейвигу, сейчас мы услышим целый вагон демагогии по поводу того, как на самом деле его вынудили, как он не мог молчать. Это всегда так, любой фанатик объясняет свое насилие массой сугубо позитивных вещей. Почему он должен был это сделать. Судя по всему, Брейвиг - человек в своем роде неординарный, то есть он, действительно, целенаправленно к этому шел, я не знаю, но наверняка будет психиатрическая экспертиза, но пока непохоже, что он невменяемый. Он скорей напоминает такого принципиально настроенного Герострата, который, действительно, готов таким образом войти в историю, тем более, что мягкость европейских законов, конкретно закона Норвегии, то есть его жизни ничего не грозит и даже пожизненного, я так понял, нет. 21 год, а там еще, глядишь, за примерное поведение скостят, то есть в этом смысле это не Америка, в Америке, если такое делаешь, то ты фактически идешь на самоубийство. Он на самоубийство не шел. Но, в принципе, на мой взгляд, это ужасное зловещее предзнаменование, потому что данный конкретный человек не заслуживает никаких объяснений, но проблема, которая постепенно в Европе вызревает и в том числе фокусируется в таких вещах, она существует. Это проблема неспособности европейских обществ переварить инокультурные элементы.

Полностью слушайте в аудиоверсии