Правительство РФ проявляет заботу: цены на топливо на внутреннем рынке снижаются, только купить его становится все труднее. Россия - одна из крупнейших нефтедобывающих стран, при этом в регионах сообщают о дефиците бензина на АЗС. Куда делся бензин? Это и многое другое Владимир Соловьев и Анна Шафран обсудили со слушателями "Вестей ФМ" в программе "Утро с Владимиром Соловьевым. Полный контакт".

Шафран: Доброе утро! С нами на связи Григорий Павлович Сергиенко, исполнительный директор Российской топливной ассоциации. Доброе утро!

Соловьев: Григорий Павлович, расскажите, что происходит? Почему вдруг возник "нефтяной голод" в нефтедобывающей стране?

Сергиенко: Потому что все субъекты этого рынка поставлены в такие экономические условия, когда на внутренний рынок поставлять невыгодно. Это вызвано административным вмешательством в ценообразование, в результате чего произошли перекосы.

Соловьев: Скажите, пожалуйста, если всем невыгодно, почему проблема возникла только у государственных компаний, а не возникла, например, у ТНК-ВР, не возникла у "ЛУКойла"?

Сергиенко: Проблемы у всех идентичные. И у "Газпром нефти" то же самое. Господин Дюков, руководитель "Газпром нефти", на прошлой неделе заявил, что если мы будем и дальше работать в такой же ситуации, дефицит появится. И он оказался прав.

Соловьев: Скажите, пожалуйста, разве у "Газпром нефти" какие-то проблемы с прибыльностью?

Сергиенко: В целом, я не думаю, что есть проблемы с прибыльностью, поскольку нефтяной бизнес диверсифицирован. Есть поставки на экспорт, есть нефтехимия, нефтепереработка и так далее. Поэтому розница в совокупном доходе их бизнеса составляет 2-3%.

Соловьев: О чем и речь. Тогда, может быть, господин Сергиенко, посмотрим по-другому. Может быть, посмотрим, что это попытка политического давления на ФАС, которая еще 15 апреля, до кризиса, начала третью волну исков именно к государственным компаниям - к "Роснефти" и к "Газпром нефти"? Может быть, мы с вами наблюдаем отнюдь не результат хитрого влияния Путина на то, что он сказал, что цены не должны повышаться, а попытка государственных компаний ослабить поводок?

Сергиенко: Нет, никакого заговора я здесь не вижу. Просто нефтяники сейчас поставлены в такие условия теми же административными мерами, что нет определенного пути, куда двигаться, как действовать. Розничные цены повышать нельзя, есть команда, и довлеет над этим ФАС, следит, чтобы цены не повышались.

В то же время, цены на сырье растут. Но что же это за бизнес, если цены на сырье растут, а на продукцию нельзя их повышать? А налоги при этом привязаны к ценам на сырье. То есть изъятие налоговое увеличивается, а компенсировать их нечем. Вот как в этой ситуации?

Соловьев: В этой ситуации достаточно просто: достаточно отказаться от непрофильных активов, например, от футбольных клубов, от безумных выплат бонусов своим руководителям. И отнестись к необходимости внутри страны удержать ценовую политику, как плату за ту нефть, которую в 1993 году "тырнули", изменив статью в Конституции.

Сергиенко: Если пойти по этому пути, значит ввести у нас госрегулирование.

Соловьев: А я считаю, что Вы сейчас как раз этим кризисом доведете до того, что менеджмент в государственных компаниях заменят и введут не просто госрегулирование, а введут Следственным комитетом проверку структуры расходов. Потому что, ну, кто не знает о том, как в дочерних компаниях, где велика доля участия менеджмента, "пилятся" деньги государственных нефтяных компаний?

Сергиенко: Я не буду судить за нефтяные компании, потому что я представляю не их интересы, а интересы тех 65% независимых субъектов рынка, то есть владельцев автозаправочных станций...

Соловьев: Которые не получили от государственных компаний нефти, и из-за этого начался кризис, потому что "отрезали" государственные компании независимые.

Аудио выпусков вы можете найти в разделе "Программы", на странице программы "Утро с Владимиром Соловьевым. Полный контакт".