В России объявлен траур по погибшим в результате крушения теплохода "Булгария". Указ об этом подписал Дмитрий Медведев. Президент потребовал провести обследование всех транспортных средств, которые занимаются перевозкой пассажиров. Как восприняли российскую трагедию на Западе? Владимир Соловьев и Анна Шафран в эфире "Вестей ФМ" обсудили эту тему с экспертами.

Соловьев: Страшная история семьи, когда отец берет жену, ребенка, пытается выбежать, вдруг жена говорит: "Сейчас, подожди, я схожу в каюту за вещами", то есть идет и гибнет. Понимаешь, то есть человек вообще не понимает, как себя надо вести в такой ситуации. Отец с ребенком прыгает, ну, там же воронка, когда отпускает ребенка, ребенок тоже гибнет. То есть, люди не умеют вести себя в экстремальных ситуациях, не понимают, как надо быть. Нет спасательных средств в должном количестве, нет указаний. Коль, страшно другое, ведь это все следствие. Погибли, условно говоря, люди, которые были очень низкого достатка, потому что это были очень дешевые туры, которые эти люди только и могли себе позволить.

Злобин: Поэтому никто и не вкладывал деньги в эти туры, в базу материальную, в техническое оснащение.

Соловьев: Они даже не были застрахованы, потому что это дорого. Это русский авось, государственное отношение, они даже не были застрахованы. Ну как могут американцы понять, что кораблю черт знает сколько лет?

Злобин: Трудно понять, как можно пытаться сэкономить на себе.

Соловьев: А как можно ездить на "Жигулях", объясняя нам, что ничего страшного?

Злобин: На них ездить нельзя, пить можно. Понимаешь, в Америке, ты знаешь не хуже меня, есть вещи, на которых, американцы считают, экономить просто преступно. На своей безопасности.

Соловьев: И противозаконно.

Злобин: Да, это противозаконно, конечно, потому что, собственно, во что вкладывать деньги, как ни в самого себя, ни в свою семью, их безопасность, их развитие, здоровье, образование и так далее. На этом экономить ни в коем случае нельзя, как бы это ни было дорого, потому что если что-то идет не так, то оказывается гораздо дороже. И многие здесь, это не только первый случай, когда американцы задаются вопросом, на который я, например, не могу ответить, почему же история России полна всяких пертурбаций, войн, революций, катастроф, несчастий, к сожалению, гибнут люди, и люди каждый раз оказываются не готовы к этому.

Соловьев: Может, потому, что человеческая жизнь в России ничего не значит?

Злобин: И поэтому россияне думают про самих себя, какие они крутые, они всех за пояс заткнут, и вот когда что-то случается, вдруг оказывается, что никто не знает - что делать.

Соловьев: Ну, мы научились спасать. То есть, я сейчас слушал опять отчет, и что летят спасатели со всей страны, у них уникальное оборудование. Знаешь, я ночью говорил с министром Левитиным. Это его епархия, и он не пытается никого прикрывать, это понятно. Просто он выехал туда, и говорили мы с ним где-то уже в районе 12, и он только вышел из морга. И он реально не мог говорить - у него горло передавливало, потому что он говорит, это просто невозможно описать. И ужас в том, что мы даже детей достать не можем, то есть мы всегда привыкли говорить о министрах и обо всем происходящем с одной позиции, с другой стороны, представляешь, какое страшное испытание, когда ты приезжаешь туда...

Злобин: Я думаю, при всей моей симпатии к Левитину, в этой ситуации это и близко не стоит к тем испытаниям, которые испытывают люди, потерявшие своих близких.

Соловьев: Конечно, я просто к чему? Потом я смотрю репортаж и показывают женщину, которая потеряла своего ребенка, я понимаю, что она просто в шоковом состоянии, то есть она говорит совершенно равнодушно. Это шок. То есть, там нужен психолог. Просто один момент, когда это дикая трагедия твоя личная, а другой момент, когда ты управляешь целым направлением транспортным, и ты умом уже понимаешь, ну, смотри, давай сейчас запретим все эти корабли, давай запретим самолетам АН-24 летать, давай запретим устаревшим ТУшкам летать, Коль, а что у нас будет летать и плавать?

Злобин: Может, если все это запретить, наконец построят что-то, что будет летать и плавать?

Соловьев: А на чем он построит? На пальцах?

Полностью слушайте в аудиоверсии

Аудио выпусков вы можете найти в разделе "Программы", на странице программы "Утро с Владимиром Соловьевым. Полный контакт".