Пятнадцать лет у "Банка Москвы" все было в порядке, сейчас же, когда банк был куплен, оказалось, что у него множество проблем. Откуда они взялись и почему вскрылись только сейчас? Эту тему Владимир Соловьев и Анна Шафран обсуждали в эфире "Вестей ФМ".

Соловьев: Хочу вам кое-что рассказать. Рассказ мой не оригинальный, так скажем честно. Ну, то есть в том плане, что история, которую я вам расскажу, не является чем-то новым. Я давно смотрел за тем, как развивалась ситуация вокруг "Банка Москвы". Потому что классическая история для нашей страны со множеством неизвестных, со множеством очевидных и с назначенными виноватыми.

Напоминаю. 15 лет... Притом для того, чтобы эту историю вам подготовить, я встречался с рядом очень известных банкиров, специалистов в области финансовых рынков, говорил с ними, потому что я хотел понять, ну как же так? 15 лет. "Банк Москвы" на каждом углу, все слышно, все хорошо. Сейчас каждый раз, когда речь заходит о "Банке Москвы", все хватаются за голову и говорят: "Кошмар! Кошмар!". Как вдруг стало возможным, что все проблемы, которые оказались у "Банка Москвы", гигантские, гигантские разрывы, жуткие, ну, иначе как хищения и обман это не назвать, вдруг вскрылись, только когда банк уже был реально куплен. Ну, что можно подумать, что проблемы у банка начались, когда банк оказался в группе ВТБ? Да нет, конечно. Ясно, что это совсем не так. Ясно, что "Банк Москвы" оказался классическим примером заложника тесного, негласного договора между Лужковым и федеральным центром. То есть благодаря политической протекции сильного губернатора банк был за пределами контроля федеральных органов, каких там... Счетной палаты. Тот же Центробанк, который по идее должен был отслеживать каждое движение.

Ведь посмотрите, ведь ВТБ - один из купцов. Ведь "Альфа" высказывала интерес к покупке. Казалось, что очень любопытный банк, что все хорошо у "Банка Москвы". И когда было решено, что да - покупает ВТБ, то ведь опять-таки решалась, если угодно, политическая задача. То есть завершалось изгнание Лужкова и аффилированных с ним бизнесов, в частности, бизнеса его супруги, с российской финансовой сцены, и надо было обеспечить... Почему нельзя было просто сказать: "Слушай, да пусть тонет к чертовой матери, у него такие проблемы, что можно взять и забыть". То есть почему это не было сказано? Потому что надо же обеспечивать стабильность для клиентов банка, надо пополнять столичный бюджет. То есть существуют задачи, от которых никуда не деться.

И сейчас там ВТБ уже отдал 100 миллиардов рублей, пошедших в бюджет города, а потратит еще столько же, и государство выделяет деньги. Это расплата за то, чтобы бизнес работал, как он должен работать. То есть это расплата за возвращение бизнеса в нормальное состояние, отрыв его от политической и дикой коррупционной составляющей, на которую многие годы закрывались глаза. Почему закрывались, в чьих интересах? Как это стало возможным? Вот это же принципиально важный вопрос. Это принципиально важный вопрос, понять и не допустить таких повторений. Когда в одночасье выясняется, что у банка дыра в сотни миллиардов рублей, такую дыру в одни день не сделаешь.

Полностью слушайте в аудиоверсии

Аудио выпусков вы можете найти в разделе "Программы", на странице программы "Утро с Владимиром Соловьевым. Полный контакт".