В перерыве матча "Спартак" - ЦСКА, во время рекламы, комментатор Дмитрий Губерниев, думая, что в эфир его слова не пойдут, выразил сожаление по поводу травмы вратаря армейцев и сборной России Игоря Акинфеева и в грубой форме назвал плохими игроками остальных вратарей национальной команды. Почему эмоциональные высказывания Губерниева вызвали такое негодование? Есть ли в стране люди, которые никогда не ругались матом? Это и многое другое Владимир Соловьев и Анна Шафран обсудили со слушателями и экспертами "Вестей ФМ" в программе "Утро с Владимиром Соловьевым. Полный контакт".

Соловьев: У нас, оказывается, страна высокоморальных, вежливых людей, грамотных, интеллигентных. Они, когда слышат, не дай бог... Они никогда слово "яйцо" не говорят, только "куриный фрукт". Они, не дай бог, если вдруг... Они в обморок сразу падают. Они кричат: "Как вы могли!" Грубое слово - и в слезы вся страна.

Шафран: Колбасу перстами с тарелки не берут.

Соловьев: Нет! Так вот. Тут, представляете, не выключили микрофон (ужас какой, да?) Дмитрию Губерниеву. И услышали, что Губерниев такое сказал в эфире! Он назвал второго вратаря сборной России нехорошим словом, как Ленин называл всю интеллигенцию. Тем же словом. Потом стал рассказывать какие-то ужасы про план-перехват, высказал свое отношение по разным вопросам, а еще он матерился. И тут Интернет взорвался: "Как он смел! Сожрать его, уволить, повесить расстрелять!"

Я подумал, сейчас вот поставить микрофоны в квартиры всем российским болельщикам, когда идет матч сборной России по футболу... Выяснится, что у нас не только к вратарю есть вопросы. Что у нас вообще ко всем позициям есть ощущения. А если вообще в нашей стране послушать, кто как друг с другом разговаривает, то возмущение людей, как смел Губерниев... Понимаешь, "он же на государственном канале! Это что, позиция канала..."

Слушайте, ну, парень, вежливо говоря, еще не в худшей литературной форме, матерились и пострашнее, высказал свое отношение. Личное отношение. Во время рекламной паузы, не в эфире. За то, что это попало в интернет-трансляцию, звукорежиссеру нужно голову откусить. Потому что это была его лажа, потому что звук надо было у ребят отрубить. То, что он высказал свое отношение в личной беседе... Ну, вам не нравится, мне не нравится. Лучше не говорить плохо о людях? Наверное. Мне никогда не удавалось. Когда до сердца дойдет, я могу и страшнее сказать, и отматерить могу так, что мало не покажется. Горжусь ли я этим? Нет, не горжусь. Но я знаю, я не святой.

Нет, вы, конечно, все святые, я понимаю. Вы все и не писаете, и какаете лепестками роз. Я все могу понять! Вы глубоко интеллигентные люди, никогда не матерящиеся, сдерживающие эмоции и знающие, как должны вести себя все вокруг. Простите нас за то, что мы эмоциональные! Простите нас за это. Как вы правы! Извините, пожалуйста, что мы рядом с вами стоим. О, великая моральная страна! Простите нас, таких ужасных. Ах, ах, ах! Продолжайте какать лепестками роз и писать исключительно "Шанелью №5". Сразу во флаконы.

"Разница в чем? А ведь все мальчика ругали с "Евровидения". Поди, Губерниев тоже кидал в него камни, а мальчик не говорил, что телемэтр он". Ну, и Губерниев не говорит, что он телемэтр. Вообще у нас телемэтры - это только критики, ни черта не понимающие в телевидении, болтающие всякую чушь с умным видом. Это нормально. У нас вот только эти телемэтры. Но, извините, мальчик в камеру матерился: "Россия... Смотреть сюда..." А Губерниев это делал вне эфира. То есть был подслушан его частный разговор с Димой Гордиленко. Понимаете, в чем разница, нет? Частный разговор. Прав ли Губерниев? Не прав. Он извинился? Извинился. Дальше что? Расстрелять его, уволить? Хорошо, давайте расстреляем всех мужчин, которые в России ругаются матом. Останутся только глухонемые.

Шафран: У нас и так с демографией не очень.

Соловьев: Есть хоть один человек в стране, который бы не ругался матом?

Шафран: Но мы за литературный язык.

Соловьев: Если бы он это сделал в эфире, то вообще вопрос снят. Но здесь технический брак. Да, подслушали. Знаешь, тоже мне говорят: "А что вот вы считаете, что и "писающего полковника" не надо было выкладывать в Интернет?" Честно? Я считаю, не надо. Я считаю, что это должно быть показано его начальнику, и человек должен был быть отправлен в отставку. Сразу. Без всякого Интернета. Ну, серьезно если говорить. Понимаете, есть какие-то нормы и приличия. Для меня это все неприлично. Для меня неприлично подслушивать личные разговоры людей. Неприлично шпионить за частной жизнью. Меня тошнит от этого всего.

Аудио выпусков вы можете найти в разделе "Программы", на странице программы "Утро с Владимиром Соловьевым. Полный контакт".