На атомной электростанции во Франции произошел взрыв. Есть жертвы. 4 человека пострадали. Это произошло на АЭС в городе Маркуль, на юге страны. Как Франция отреагировала на взрыв? Есть ли угроза утечки радиации? Это и многое другое Владимир Соловьев и Анна Шафран обсудили со слушателями и экспертами "Вестей ФМ" в программе "Утро с Владимиром Соловьевым. Полный контакт".

Соловьев: Здравствуйте, Сергей. Скажите, пожалуйста, что вы нас вдруг пугаете? Народ теперь уже боится ходить покупать вино и улиток.

Панкратов: А вы знаете, Владимир, вот это сообщение о взрыве на ядерном объекте "Маркуль" ведь заставило вздрогнуть не только россиян, но и Франция тоже вздрогнула. Дело в том, что вчера как раз почти все французские газеты вышли с публикациями о том, что ровно шесть месяцев назад начались все беды на японской атомной станции "Фукусима". И вот на этом фоне первое сообщение о взрыве на ядерном объекте "Маркуль" просто приобретало пугающий и тревожный оттенок. Знаете, так сложилось, что буквально несколько дней назад я проезжал Авиньон, как раз там, в 20 километрах всего, находится эта станция "Маркуль", и вот видел эти огромные трубы этой атомной станции. И подумал о том, а зачем здесь в этом изумительно красивом месте, где цветут виноградники, расположен столь серьезный атомный объект? Понятно, что сразу после сообщения о взрыве в Маркуле воображение наложило картинку "Фукусимы" на эти красивейшие пейзажи юга Франции. Если по сути сказать, то вот если бы была серьезная угроза утечки радиации, то пострадал бы не только Авиньон, но и весь Лазурный берег, потому что река Рона, проходящая здесь, имеет самый крупный выброс в Средиземное море после Нила. Представляете, что могло бы быть?

Соловьев: То есть наш репортаж выходил бы так: "Радиоактивные волны реки Роны дошли до угодий русских баронов..."

Панкратов: Совершенно верно. Наверное, могло быть и так. А могло бы быть еще печальнее. Но вы знаете, потом уже пришло сообщение, что взрыв-то произошел не на атомной станции, которая, кстати, была законсервирована еще в 1997 году, были остановлены три ее реактора. Это, кстати, одна из старейших атомных станций Франции. А взрыв произошел на полигоне ядерных отходов, который находится рядом, то есть уже сразу исключался катастрофический сценарий развития событий, связанный с неуправляемой цепной реакцией. Все эти ужасающие картинки сразу уходили, этой угрозы не было. Что выяснилось в конечном итоге? Взрыв, от которого погиб один человек и четверо были ранены, произошел от взрыва металлоплавильной печи, которая перерабатывает слабоактивные радиоактивные отходы. Имеется в виду, что в печи переплавляют медицинское оборудование, медицинские приборы, которые являются зараженными. И самое главное - на данный момент приборы не зафиксировали повышение уровня радиации, то есть вокруг ядерного полигона "Маркуль" все в порядке.

Шафран: С нами на связи Сергей Геннадиевич Новиков, директор департамента коммуникаций корпорации "Росатом". Доброе утро, Сергей.

Новиков: Доброе утро.

Соловьев: Сергей, спасибо, что согласились выйти на связь. Во-первых, конечно, как-то жалко атомную энергетику, если можно так сказать, потому что не дают успокоиться, все время появляются какие-то неприятные новости. Но, тем не менее, а почему вообще пошел разговор о возможном выбросе радиации? На этих объектах, где произошла эта трагедия во Франции, человек все-таки погиб, потому трагедия, возможен даже теоретически выброс радиации?

Новиков: Владимир, насколько я смотрел сообщения из телевизионных выпусков, насколько я видел заголовки в газетах, информация трактуется все время неверно, как взрыв на АЭС. Грубо говоря, площадка "Маркуля" - уже давно никакая не атомная станция. Потому что, когда 60 лет назад генерал де Голль создал там плутониевый реактор для военной ядерной программы Франции, нужно было это назвать промышленной атомной станцией, но с тех пор уже давно плутониевые реакторы закрыты. И вместе с тем власти Франции ее развивают как промышленную зону, работающую на французскую ядерную отрасль, завод по производству топлива компании "Арева" - вот это площадка по переработке отходов...

Соловьев: Там, где и произошел взрыв?

Новиков: Да. Есть научные лаборатории французского комиссариата, который занимается научными исследованиями в области атомной энергетики. Но как таковой атомной станции там нет, энергоблока, который бы вырабатывал электроэнергию, поступающую в энергосистему Франции, ничего такого там нет. Поэтому это взрыв на промышленной площадке, причем взрыв, как вчера уже сообщило Национальное французское агентство по ядерной безопасности, общепромышленный. Они сказали, что нет там никакой радиоактивности.

Соловьев: То есть даже теоретически там не могло быть никакой радиоактивности?

Новиков: Произошел взрыв в металлоплавильной печи, в цехе, в котором занимались в том числе и переработкой слабоактивных отходов. В принципе, если какие-то контейнеры они там и переплавляли, этот металл мог быть и низкоактивным, но в данном случае металл был абсолютно чистым.

Соловьев: Когда мы говорим о низкоактивном, это значит, что рассматриваем худший вариант? Вот это бы взорвалось? К чему бы это привело?

Новиков: Если бы взорвалось, то было бы внутри цеха локальное заражение, потому что бы из этой печи выплеснулся расплавленный металл, который там переплавляли. Вот было бы локальное низкоактивное заражение. Но в данном случае ничего такого не произошло. То есть не только не вышла радиоактивность за пределы самого этого цеха, но и внутри цеха никакого заражения нет.

Соловьев: То есть, была журналистская истерика?

Новиков: Была журналистская истерика.

Аудио выпусков вы можете найти в разделе "Программы", на странице программы "Утро с Владимиром Соловьевым. Полный контакт".