Выступление Владимира Путина на Генассамблее ООН. Встреча Путина с Обамой. Реформа Совбеза ООН. 

Также в эфире:

Выборы в Иркутске и развитие ситуации с Васильевой.

Ведущие "Вестей ФМ" - Владимир Соловьёв и Анна Шафран.

Соловьев: Ну, что же, бдения закончились.

Шафран: У Соловьева работа без перерыва.

Соловьев: Да ладно, слушай, что такого?! А кому-то же кажется, что это не мешки ворочать.

Шафран: Точно, точно.

Соловьев: Мне всегда хотелось, чтобы в эти моменты эти люди хотя бы чуть-чуть попробовали. Просто так, ради интереса.

Шафран: Я первым делом, когда проснулась, посмотрела, когда последний раз в "Твиттере" был Соловьев. Поняла, что недавно. Потом в переговорнике. Поняла, что Соловьев, видимо, не спал совсем.

Соловьев: Вышли мы в эфир где-то в 17.50-17.55, а ушли из эфира в полтретьего утра.

Шафран: Жуть.

Соловьев: Нормально. Это такие дни, наоборот, для журналиста крайне интересно. Проблема в другом. Я вчера слушал нашего замечательного коллегу - Дмитрия Куликова, который очень правильно формулировал вопрос. Он анализировал интервью, которое Владимир Владимирович Путин дал Чарли Роузу и говорит, что ощущение было, что Путин беседовал с каким-то желтым журналистом. Потому что вопросы были... Ну, представляете вчера ожидание весь вечер встречи между президентом Российской Федерации и Соединенных Штатов Америки, встреча тяжелейшая. Вместо 55 минут они говорили полтора часа. Вы, если смотрели, то не могли не заметить, что Путин вышел очень сосредоточенным, то есть ясно, что это была тяжелейшая беседа. Очевидно, что стороны свои позиции изложили предельно жестко, предельно четко, предельно ясно. И вряд ли было бы справедливым рассчитывать на прорыв. При этом, если теоретически хоть какое-то возможно движение в сторону друг друга в вопросах урегулирования Сирийского, то по Украине, конечно, просто нет даже точек для смягчения позиции. То есть, лобовое столкновение и взаимное принципиальное непонимание.

И, конечно, несмотря на бездарнейшие вопросы кремлевского пула... Честно говоря, мне хотелось этих людей... Я 8 часов работаю. Мы все ждем, что сейчас выйдет президент, ответит на вопросы. Выходит президент, ему задают вопросы и возникает вопрос: кто эти люди? Когда главный вопрос, который интересует: Владимир Владимирович, как у вас прошла встреча с Бараком Обамой? Удалось ли о чем-то договориться? Задают вопрос: "Как вам Нью-Йорк?" Твою мать! Кого волнует, как Нью-Йорк? Ну, какой Нью-Йорк? Это же президент, ты же понимаешь, что он Нью-Йорка не видел. Ты знаешь его распорядок. Он приземлился, прилетел, приехал, выступил. После этого встречают: "Как вам Нью-Йорк?" - "Вау!" И это спрашивает человек, который в кремлевском пуле дольше, чем Путин находится. Потом начинает говорить: "Вот, я всегда задаю..." Кого волнует, какие вопросы и когда ты  задаешь? Ну что это за какая-то гребаная ярмарка тщеславия? "А вот как так получилось, что вы чокнулись с Обамой, а Пан Ги Мун куда-то делся?"

Люди, очнитесь! Вы люди занимаются журналистикой. Вы находитесь рядом с вершителями судеб мира. Сейчас реально собрались все те, от кого зависят судьбы мира на Генеральной Ассамблее ООН. Основные политические игроки. Ваши вопросы - это... Семечек наберите! Вот если это журналисты, то можно таких журналистов набрать из кого угодно. Просто к бабкам подойти на улице, и они зададут вопросы лучше. Вы меня извините, я не прав? Главное - какой-то игривый тон, какая-то самовлюбленность. Вот, смотрите, смотрите, я и Путин. О чем это все?

Полностью слушайте в аудиоверсии.

Смотрите видеотрансляцию из студии "Вестей ФМ"