Почему “Прямая линия” с президентом так популярна в России? Что больше всего волнует россиян? Сергей Михеев и Сергей Корнеевский подводят итоги разговора с президентом.

 

КОРНЕЕВСКИЙ: “Прямая линия”. 68 обращений было… почему-то даже не вопросов - это были именно обращения. И 4 часа она длилась. И тут интересно было, что складывалась она в основном из историй, причем региональных. А международная повестка – так... Мы же привыкли, что раньше было много "международки" и очень мало таких историй, а тут все наоборот было.

И вопросы были либо личные, которые касались людей, либо лично к президенту: про семью спрашивали, про что-то еще. Это и раньше было, но сейчас это стало основной темой. Получается, люди уже устали от международной тематики - от Америки, от Украины?

МИХЕЕВ: Вы сами понимаете, что подбор вопросов – дело специальной команды, поэтому, видимо, это было принципиальное решение. Устали люди, не устали – сказать сложно, но, видимо, это было принципиальное решение все-таки - уделить максимальное внимание внутренним проблемам и конкретным частным обращениям людей по их бытовым трудностям. А международные темы отодвинуть на второй план. Поэтому я думаю, что это, конечно, вопрос к модерации – так было задумано. Потому что мы не знаем полной статистики по тому, сколько места занимали одни вопросы, сколько – другие. Хотя, наверное, в общем вале вопросов частные вопросы, которые волнуют людей, всегда будут превалировать – это обычное дело. Всегда так было, есть и будет.

В этом смысле Россия – особенная страна, потому что нас всегда волнуют международные темы, мировоззренческие, философские. В этом смысле мы серьезно отличаемся от многих других стран мира, от многих народов. Потому что если бы такая “линия” была там, то там вообще бы никто ничего не спрашивал, скорее всего, про международные темы, а спрашивали бы только про свое. В этом смысле у нас люди более продвинутые, более развитые, я бы даже так сказал, чем во многих других странах мира. Да, частных тем было больше. Но то, что было много обращений по личным вопросам, честно говоря, я в этом ничего особенного не вижу. Вообще, если вот так взять, всю шелуху отбросить, то станет видно, что у большинства людей есть желание обратиться к тому, кто поможет.

Я опять о своем. Я считаю, что это несомненный признак религиозного чувства, который в каждом человеке сидит, даже в том, кто с утра до ночи с пеной у рта утверждает, что он атеист, тем не менее, обращается к кому-то, кто является "любящим отцом", кто может решить все проблемы.

КОРНЕЕВСКИЙ: Снять ответственность какую-то?

МИХЕЕВ: Тут даже не то чтобы снять ответственность с себя… Тут вопрос в том, чтобы почувствовать с чьей-то стороны любовь и заботу. Это если брать такой метафизический план. Понятно, что в политическом измерении все гораздо примитивнее и грубее… Если говорят: "Наш народ тянется к монархии", - ну, тянется, но я не вижу в этом, честно говоря, ничего плохого.

КОРНЕЕВСКИЙ: Хорошо, что вы, Сергей Александрович, напомнили: там же эсэмэсочки появлялись постоянно на больших экранах. Пресс-секретарь Владимира Путина Песков сказал, что он видел, какие были сообщения. Там были критические выпады и еще что-то. И одно из них было: "Хватит уже! Заканчивайте со всей этой демократией. Давайте нам уже царя!".

МИХЕЕВ: Ну да! Я считаю, что у монархии есть свои плюсы и есть свои очевидные минусы, как и у демократии, и очень много зависит от личности монарха. Но вообще, стремление людей увидеть конкретного человека, которому можно задать вопрос и он тебе поможет, – это совершенно естественная вещь. Да, я  считаю, что в этом смысле мы даже ближе к природе, если хотите, чем многие другие люди в разных других странах мира. Мы хотим увидеть человека, который готов нам помочь. И поэтому на психологическом уровне это вполне оправданно. И я считаю то, что Владимир Путин отвечает на такие вопросы. То, что он оказывает какую-то помощь, это правильно, и я здесь не вижу ничего такого плохого. Вообще, именно поэтому такие вопросы и превалируют.

Полностью слушайте в аудиоверсии.