Дело об убийстве Магнитского.

Гость в студии – журналист Олег Лурье.

Ведущие – Владимир Соловьёв и Анна Шафран.

ЛУРЬЕ: Тогда я встретился с Сергеем. Тогда он был просто Сергей. Я не знал, кто такой Магнитский, я не знал, что он якобы юрист Браудера и прочее, прочее. То есть он меня знал как журналиста. Он ко мне подошел, мы разговорились, он обратился с некоторыми просьбами ко мне и рассказал про то, что его вынуждают подписывать некие документы. Я говорю: "Кто?" – "Работодатели из Великобритании". Это я уже потом узнал, что у него работодателем господин Браудер был. А он говорит, что "они к моему делу абсолютно не имеют никакого отношения. Но мне обещают помочь вытащить отсюда, перевести под подписку о невыезде и потом по-тихому транспортировать в Великобританию, где все мои партнеры уже".

Я ему, честно говоря, говорил, что это невозможно. Тогда как раз был период, август 2009 года, тогда такой период, когда если человек уже сел, то практически изменить меру пресечения было невозможно. Это сейчас отменяют. И я его отговаривал. Он говорил: "Нет, на меня давят. Но я верю, я верю, я, наверно, подпишу все. Я верю в то, что меня вытащат и спасут". Потом мы с ним где-то дней через 20 встретились еще раз.

СОЛОВЬЕВ: А вы встречались в каком месте?

ЛУРЬЕ: Это так называемые сборные камеры. То есть "сборки" их проще называют. Когда транспортируют в суды, к адвокатам, на свидания, медосмотр, смена камер, например. Все собираются в нескольких больших крупных помещениях, и потом по одному вызывают.

СОЛОВЬЕВ: Сколько там человек оказывается?

ЛУРЬЕ: Ну, человек 60 может набиться.

СОЛОВЬЕВ: То есть так серьезно-серьезно?

ЛУРЬЕ: Ну да, там большая такая, метров, наверное, 100 квадратных, может, 80. И их несколько штук – сборок. Туда заводят – выводят, постоянно идет движение. И вот там я встретился с Сергеем дважды.

Второй раз он уже был более грустный. Говорит: "От меня требуют, чтобы я подписал бумаги, иначе у меня будут большие проблемы". Я говорю: "Какие?" – "А потому что своим работодателям", как он мне дал понять, "я нужен или в тюрьме, или вообще мертвым. Потому что я слишком много знаю. Если я сейчас подпишу, то у меня могут быть проблемы, и не подписать я не могу". Причем он говорил, что ему приносят документы, просто набранные на компьютере, которые он должен подписать. В тюрьме нет компьютера. То есть, значит, откуда-то извне.

И вот я узнаю, что, оказывается, он умирает буквально через 2 месяца, в ноябре. Он умирает. Поднимается огромный шум: убили. Он провел расследование. Тут до меня доходит, что это и есть то самое расследование, которое его заставляли подписать.

Также в программе:

На связи со студией "Вестей FM" – адвокаты Наталья Весельницкая и Сталина Гуревич.

Полностью слушайте в аудиоверсии.