Европа и Россия: как выйти на конструктивный диалог.

Гость – Александр Сосновский, главный редактор интернет-издания World Economy, Германия.

В студии – Владимир Соловьёв и Анна Шафран.

СОСНОВСКИЙ: Настолько сейчас страшная ситуация в Германии. Я не случайно использую слово "страшная", потому что, с одной стороны, Германия такая прекрасная страна, такой рай небольшой, все есть – есть хорошие пенсии, есть, в принципе, работа, есть какие-то перспективы, но есть полное ощущение, что находишься на какой-то территории, а внизу начинается какое-то землетрясение, чувствуешь – трясет-трясет, еще не понимаешь, что это такое, но уже понимаешь – вот оно, приближается. Это может быть ощущение такой лавины в горах или может быть землетрясение, или извержение вулкана какого-то, потому что Германия, я не случайно сказал о том, что присоединились, все захотели, но она за все эти годы не стала все-таки единой Германией. Я возьму на себя смелость утверждать, что единой Германией она не стала, потому что есть различия, и они связаны не только с географией, они связаны с тем, что Германия изменилась кардинально, прошла какой-то путь от страны побежденной к стране, которая стала себя ощущать достаточно сильной, чтобы быть самостоятельной.

Вот как немец я бы сказал: наверно, это, все-таки, хорошо; хорошо, что Германия может быть самостоятельной. Но поскольку у меня другой миграционный, как немцы говорят, Hintergrund (фон), то я все-таки понимаю, что для Германии – это очень опасная ситуация. Идет разделения на левых и правых, на черных и белых, на богатых и бедных, на немцев и на не немцев. Если Германия, которая была еще какое-то время назад просто консервативной страной, где, скажем так, при моей речи где-нибудь в общественном месте на меня все оглядывались, поскольку слышали сразу же акцент, то сейчас, может быть, они и не оглядываются, но они думать стали о другом совершенно. То есть раньше на меня просто оглядывались как на чужого, а сейчас они, глядя на меня, на любого иностранца, на любого чужого, они в целом видят не столько человека, который говорит на их языке, как на неродном, сколько как на человека, который что-то у них забирает. Потому что у немцев зреет ощущение того, что у них будут забирать.

Причин – несколько. Первая причина – это, конечно, гигантский миграционный кризис, потому что то, что сделала Меркель – она, фактически, разрушила все каноны немецкого государства. Она нарушила конституцию, она, фактически, сломала тот закон, который требует защищать границы. Ведь те мигранты, миллионы, которые пришли в Германию... По немецкому закону Меркель как главнокомандующий страны была обязана дать команду на то, чтобы границы были закрыты. Она сказала: по гуманитарным причинам мы этого сделать не можем, мы не можем поставить пулеметы, пусть они все войдут. Они все вошли в страну.

Полностью слушайте в аудиоверсии.