Гость в студии – востоковед Алексей Маслов . Противостояние Китая и США. Ведущие «Вестей FM»Владимир Соловьёв и Анна Шафран.

Владимир Соловьёв в Twitter.

ШАФРАН: Алексей Маслов с нами в этом часе. Доброе утро!

СОЛОВЬЁВ: Потрясающий человек!

МАСЛОВ: Как сказал Конфуций: «нет больше радости коль друг приехал из далека…».

СОЛОВЬЁВ: Звучит как какой-то парафраз Пушкина, Державина и Вяземского одновременно.

МАСЛОВ: Да, кстати, точно.

СОЛОВЬЁВ: Наверно, в этом же и особенность, мы когда-то об этом говорили, что великая китайская поэзия, если говорить уже не о Конфуции, потому что вряд ли его можно отнести к великим китайским поэтам все-таки, он жил задолго до Ли Бо, который мой самый большой любимец, потому что я считаю, что это абсолютно русская душа. Он всю жизнь воспевает Луну и вино, и умереть, захлебнувшись в чаше вина, попытавшись поймать там отражение Луны. Ну, красиво.

ШАФРАН: Красиво очень.

СОЛОВЬЁВ: Хотя не факт, что правда, но очень красиво.

МАСЛОВ: Красиво ушел.

СОЛОВЬЁВ: Так вот, ведь действительно великая китайская поэзия закончилась в тот момент, когда исчезли ценители, способные понять тончайшие намеки, ассоциации, цитаты и отсылки к прочим произведениям, что часто было связано с реформой языка, потому что для нас же все-таки стихотворения не несет художественно-изобразительной нагрузке, когда в китайском языке за счет иерографического совершенно иная комбинация смыслов и уровней восприятия, может быть поэтому нам так тяжело понимать китайцев. Вот, исходя из этой тонкости, вот сейчас мы ждем Двадцатку, перед этой Двадцаткой миллион намеков, какие-то вещи, которые для нас звучат типа: «а, ну окей», для китайцев звучат совсем иначе.

МАСЛОВ: Да, и более того, это вообще глобальная проблема общения с Китаем и китайцами в целом. Проблема так сказать лимита диалога культур. Вот нам кажется, что мы говорим об одном и том же, мы одинаково одеты, мы приходим за один и тот же стол переговоров, садимся и начинаем говорить. Иногда, когда наш китайский собеседник кивает головой, нам кажется, что он соглашается с нами. На самом деле, он делает вид, что он нас слушает, он не спит, он как-то реагирует, но при этом абсолютно не значит, что он хоть с чем-то согласен. Как известно, в китайском языке есть наверно более десяти или более двадцати слов, которые можно перевести как слово «согласен». Но ни одно из них не означает, что он согласен с нашими предложениями.

СОЛОВЬЁВ: Интересно как. То есть, это разные формы, что да, он слышит и кажется он понял каждое слово, которое произнесли эти странные чужаки.

МАСЛОВ: Да, потому что такая форма вежливости. Переводчик механически переводит: да, да, согласен, чудесная мысль. Вот что вы можете подумать, когда вам китаец скажет: вы знаете, вы прекрасно продумали свое предложение, лучше вас никто такого не предлагал …

Полностью слушайте в аудиофайле.