Насколько велико значение битвы на Курской дуге? Об этом исторический обозреватель Андрей Светенко беседовал с историком Константином Залесским в программе "Вопросы истории" на радио "Вести ФМ".

СВЕТЕНКО: У микрофона Андрей Светенко, здравствуйте. 75-я годовщина битвы на Курской дуге, она закончилась 23 августа 1943 года. Мы к этой теме, к этому эпизоду, а лучше даже сказать главе в истории Великой Отечественной войны, да и всей Второй мировой войны уже обращались на протяжении лета несколько раз. Вот подведем окончательные итоги. У нас в гостях историк, эксперт по истории Второй мировой войны Константин Залесский. Константин Александрович, приветствую вас.

ЗАЛЕССКИЙ: Здравствуйте, здравствуйте.

СВЕТЕНКО: Очевидная вещь – завершение коренного перелома. Хотя тут уже тоже есть о чем поговорить, потому что вот обычно ломается все как-то однозначно и принципиально один раз, и здесь вот Сталинград надо было дожать на Курской дуге. Но ведь некий парадокс возникает: инициатива проведения этого сражения и, так сказать, оперативная инициатива принадлежала противнику.

ЗАЛЕССКИЙ: Да, конечно. Причем, скажем так, что это была не просто операция. То есть как бы немцы, много было операций: было и наступление на Сталинград, и наступление на Москву. Но у Курской битвы вот значение еще более большое, чем как бы мы думаем. То есть вот мы привыкли говорить, что это коренной перелом, да, и всё, мы смотрим со своей стороны. А вот если мы посмотрим со стороны нашего противника, то тут-то мы как раз и увидим, что значение битвы еще больше. Потому что, когда изначально появился замысел вот этой операции, он появился не в голове у Гитлера, он появился в голове начальника генштаба сухопутных войск Курта Цейтцлера, который как раз проиграл Сталинград. Это было в марте примерно, в марте 43-го года, то есть вот буквально через месяц после Сталинградской битвы он решил просто сгладить фронт. Потому что, если мы посмотрим просто на конфигурации линии фронта, было понятно, что там что-то будет. Потому что и мы там тоже хотели наступать, тоже чтобы выровнять фронт.

СВЕТЕНКО: Да все приглашало к этому. На то она и есть Курская дуга, потому что выступ к Харькову.

ЗАЛЕССКИЙ: Курская дуга, да.

СВЕТЕНКО: Но тут я сразу, может быть, немножко перебивая вас, скажу: а почему-то все Манштейн кругом в этих замыслах, Манштейн, Манштейн…

ЗАЛЕССКИЙ: Манштейн – потому что он написал мемуары, вот. И написал мемуары он хорошо, у него, значит, был литературный талант.

СВЕТЕНКО: И было что вспомнить.

ЗАЛЕССКИЙ: Было что вспомнить у всех. Но у Манштейна был, во-первых, талант. Во-вторых, Манштейна считают на Западе до сих пор лучших военачальником Второй мировой войны.

СВЕТЕНКО: Вообще даже, да.

ЗАЛЕССКИЙ: Вообще, вообще. Нет, наших вообще не рассматривают, я имею в виду Жукова не вспоминают, что вы! Они же опубликовали рейтинг в свое время, не так давно, лет пять назад, был рейтинг опубликован. Там Манштейн – на первом месте, Жуков, по-моему, – во второй десятке.

СВЕТЕНКО: 14-й, насколько я помню.

ЗАЛЕССКИЙ: Да, вот вы знаете это. А Манштейн первый, значит, это же великий воин.

СВЕТЕНКО: Прочь, прочь от этих рейтингов, к делу давайте.

ЗАЛЕССКИЙ: Да, они не имеют, честно говоря, по ним вообще ничего нет. А у Манштейна, у него, вот он написал мемуары (хорошо написал, они приятно, очень хорошо читаются), в которых одна суть: вот Манштейну не давали выиграть войну, а он бы ее выиграл.

СВЕТЕНКО: Не просто "я, я, я", а "мне не давали".

ЗАЛЕССКИЙ: Да, мне не давали, да. То есть вот и поэтому был везде Манштейн. Но, правда, в тот момент Гитлер довольно много доверял Манштейну, вот в этот период времени. И Манштейн, как раз он командовал группой армий "Юг", и эта была группа армий, скажем так, довольно серьезная. То есть группа армий "Центр", группа армий "Центр".

СВЕТЕНКО: Это серьезная ошибка, да.

ЗАЛЕССКИЙ: Да. И вот он, значит, командовал, то есть у него в распоряжении была, наверное, самая крупная группировка войск на фронте советско-германском.

СВЕТЕНКО: Тут ведь вопрос в том, что в отличие от всех других сражений (мое непросвещенное мнение), но они так или иначе спонтанно возникали, никто в планах, так сказать, не держал там за несколько месяцев битву в Сталинграде, события так вылились в этом, так же, как и в битву под Москвой в 41-м. А здесь такое впечатление, что место встречи изменить нельзя, все заранее как бы друг с другом договорились. Вот это очень странно.

Полностью слушайте в аудиофайле