Итоги “Прямой линии – 2018” Анна Шафран подводит в эфире "Вестей ФМ" с председателем комитета Совета Федерации по международным делам Константином Косачевым.

ШАФРАН: Как вы оцениваете формат?

КОСАЧЁВ: Если с самого начала, то давайте, собственно, с формата Прямой линии. Его кто-то хвалит, кто-то его ругает, но совершенно очевидно, что любой вариант действий президента всегда вызывал у его оппонентов желание покритиковать. Но представим себе на секунду, что этого формата не было в принципе! О чем бы тогда шла речь: "Вот, президент отдалился от народа, боится вопросов – бла-бла-бла", – мы все это знаем.

Или предыдущий формат: сидят в зале журналисты или общественные деятели, каждый с собой какую-то табличку волочет, и все пытаются попасть на глаза либо президенту, либо пресс-секретарю. Тут же критика: "Что это за балаган?! Почему эти люди в этом зале? Почему других нет?!"

ШАФРАН: "Почему именно эти люди?"

КОСАЧЁВ: "А почему этим дали задать вопрос, а этим – не дали?" – и все что с этим связано. Вот новый формат, признаться, мне понравился больше предыдущих, больше – говорю это совершенно точно! Мне вообще нравится, когда форматы меняются, когда есть развитие, и когда каждый новый формат в чем-то отвечает на критику предыдущих форматов. Любой формат можно критиковать, еще раз повторю, но в данном случае было, на мой взгляд, учтено главное: это, во-первых, возможность гораздо более прямого общения с людьми, которые задавали эти вопросы не из зала, не были по пропускам отобраны и рассажены по местам – это люди действительно "с улицы", в самом хорошем этого смысла слова, я никого не хочу здесь обидеть. И мне очень понравилось, что это действительно была, в хорошем, опять же, смысле, планерка, это были люди, которые сидели у своих камер и экранов. И я думаю, что они сидели точно так же в прошлые разы, разумеется, но там они просто выискивали какие-то засады, которые должны были к ним прийти чуть позже в виде неких вопросов со стороны администрации президента, либо журналистов, либо общественности.

ШАФРАН: И поэтому в этот раз все были в напряжении, наверное?

КОСАЧЁВ: Поэтому в этот раз мы просто всей страной наблюдали в действии работу команды президента, понимая под командой весь состав администрации, правительства, руководителей регионов и руководителей крупных компаний и так далее, и тому подобное. Потому что это действительно командная работа. Ведь еще один элемент критики, который мы всегда слышали, и, наверное, будем продолжать слышать: "Ну что это за страна, где нужно дозвониться президенту, чтобы отремонтировать поселковую дорогу или починить где-то крышу?!" И раньше это было не так, разумеется, – у нас налажен механизм управления страной, и действительно кульминацией этого механизма является вот такая прямая связь с президентом. Но сейчас в действии была показана вся эта машина, которая позволяет решать те или иные вопросы не только и не столько потому, что ими заинтересовался президент, сколько потому, что перед всей страной было продемонстрировано, сколь высок спрос с тех, кто отвечает за те или иные вопросы. Ведь вы сказали, что эти люди сидели и ждали своей очереди, а я бы добавил, что, возможно, они ждали своей участи!

ШАФРАН: Я хотела так сказать, но решила смягчить!

КОСАЧЁВ: Ладно, я это скажу, потому что это нормально! Потому что система должна отсеивать недееспособных – тех, кто не в состоянии выполнять свои прямые обязанности – раз! Тех, кто не в состоянии брать на себя ответственность за принимаемые решения – два. И отвечать за эти решения! Вот таких система не должна терпеть, и, слава богу, их не было сегодня. Каждый из отвечавших либо на вопрос президента, либо на вопрос тех, кто их задавал, был вполне компетентен для того, чтобы сразу давать какую-то текущую справку либо брать на себя, еще раз повторю, обязательства, чтобы ту или иную проблему решить. Поэтому раскрытие механизмов управления страной, механизмов решения проблем мне показалось вполне актуальным, своевременным и полезным и для руководства страны, и, конечно же, для общества.

Полностью слушайте в аудиоверсии.