Вопрос выгоды: почему американские власти годами отказываются признать итоги крымского референдума, но мгновенно поддерживают попытку переворота в Венесуэле? Стратегию Белого дома обсуждаем с политологом Алексеем Мухиным в программе "Принцип действия" с Анной Шафран.

МУХИН: Надо учитывать, что за последние 150 лет в Венесуэле сменилось 45 президентов насильственным образом, то есть для них это добрая традиция. Как только президент уезжает куда-нибудь, вице-президент или кто-то из приближенных, либо из оппозиции начинает тут же копать под него и, как правило, успешно. Ну, такой политически подвижный народ. Поэтому это следует учитывать как боевые традиции этого братства. Правда, в последнее время, например, попытки сместить Уго Чавеса – легендарного десантника, харизматического – они не увенчивались успехом, поэтому его, судя по всему, убрали другим способом. Есть много вопросов, при каких обстоятельствах он скоропостижно умер.

Что касается ситуации с Мадуро, то да, действительно, это довольно интересный момент. Но Мадуро явно не справлялся с обязанностями президента, что уж тут говорить, потому что экономика при нем деградировала, социальный статус деградировал, деградировало практически все. И поэтому основания под теми событиями, которые сейчас происходят, конечно, были. Другое дело, в какой форме – совершенно неправовой – это все происходит. И вызывает безумное удивление вот это скоропалительное, скоропостижное, мгновенное практически признание человека, что называется, с улицы официальным лицом. Притом, что в отношении Николаса Мадуро не производилось никаких процессуальных действий, которые бы отрешали его от должности. Это конечно должно вызывать в нормальном человеческом обществе много вопросов. И собственно, их вызывает. Я обращу внимание, что аналогичная ситуация сложилась в отношении Башара Асада, когда сонм из западных политиков говорил, что Асад должен уйти, а когда их спрашивали, почему, они говорили, потому что он – диктатор. Хотя он был и остается легитимным правителем Арабской Республики.

ШАФРАН: Мне кажется, что Трамп тоже диктатор. Вполне его можно так назвать.

МУХИН: Я бы не стал так резко говорить, но с Трампом ситуация действительно интересная, потому что, когда американцы одним концом палки бьют по какой-то стране, а любая палка о двух концах, то другой конец, конечно, настигает и их. Я напомню, что происходило с Трампом, когда он победил на выборах. Эти выборы часть американского истеблишмента просто не признала и до сих пор ведет тайную, партизанскую борьбу против Трампа, пытаясь спровоцировать его импичмент. И уж пик этой борьбы, судя по всему, достигнет тогда, когда Трамп начнет избирательную кампанию на второй президентский срок. Вот тогда и посмотрим.

Так что все, что сейчас США пытаются делать с Венесуэлой, будет иметь и обратку, то есть в их сторону. Это раз. Второе. Часто спрашивают: "А что нам-то?" Да, у нас там 17 миллиардов долларов инвестиций, большая часть из них – это гособлигации, которые мы купили. И сейчас некоторые эксперты говорят, ну, типа, деньги теряем. Честно говоря, я бы выразился поподробнее: во-первых, не теряем, потому что Венесуэла как государство не перестает быть таковым и со сменой режима. Это такой, понимаешь, украинский вариант. Янукович ушел, долги платить не надо.

ШАФРАН: Это да, именно этого все и опасаются, разве не справедливо?

МУХИН: Нет, это ненормально, согласись, потому что это разрушает, подрывает основы...

ШАФРАН: Несправедливо опасаются, я имею в виду.

МУХИН: Опасаться можно, но здесь нужно требовать, настаивать на своих правах, потому что все-таки судебную систему никто не отменял. И полагаю, что есть перспектива по возвращению этих средств. Другое дело – чем?

Полностью слушайте в аудиоверсии.