Будущее Каталонии, референдум об автономии на севере Италии. Гость - завкафедрой политики ЕС МГИМО Олег Барабанов.

Ведущие "Вестей ФМ"Дмитрий Куликов и Ольга Подолян.

КУЛИКОВ: Ну что, вернемся к нашим европейским делам?

БАРАБАНОВ: Вернемся.

КУЛИКОВ: Действительно, пишут: "Венето, Ломбардия, Каталония… У России время собирать камни, а у Европы разбрасывать?" – Наталья из Владимирской области нас об этом спрашивала.

БАРАБАНОВ: Чужие камешки мы всегда с удовольствием пособираем и позлословим, позлорадствуем. Может быть, потому что я с фестиваля в Сочи вернулся, и там романтикой революции напитался. Я позволю себе взглянуть на Каталонскую ситуацию с точки зрения динамики революции.

Революция делается либо за сутки – с утра вокзал, телеграф, почтамт, вечером – Зимний дворец, или не делается вообще. Если каталонское руководство – Пучдемон и все остальные - всерьез рассчитывали на отделение, они должны были сразу же, проведя референдум, объявить независимость, когда люди еще были на улицах, когда сотни людей были избиты полицией, масса раненых, картинка ужаса и крови по всем мировым телеканалам шла, и тогда все – свершившаяся данность, каталонский флаг города реет над Барселоной, испанские символы выбрасываются в море, и чего? Либо танки, либо признание. Судя по всему, дальше полицейских дубиной Мадрид не был готов идти. И устраивать из Барселоны второй Донецк, по крайней мере, по состоянию на ночь референдума, был не готов. Но этот момент был упущен каталонскими властями, поэтому сейчас инициатива с каждым днем медленно, но верно переходит на сторону Мадрида. Поэтому они видят, что их противник не готов идти до конца. Вот как он вышел на митинг, помахал ленточками белыми, желтыми - какими угодно, и разошелся по домам паэлью кушать, а революция так не делается. И поэтому мадридские власти перехватили инициативу, они четко говорят: роспуск каталонского парламента, новые выборы, прямое правление, Пучдемона в тюрьму. Действительно, по испанским законам в тюрьму.

КУЛИКОВ: 30 лет обещают.

БАРАБАНОВ: 30 лет, правильно, посидит. Ну, 15 лет посидит, потом выпустят. И это все говорит о том, что воспринимать серьезную политику, тем более трансформационную политику, политику реализации права нации на самоопределение, как митинг 89 года – нельзя. И вот Каталония – очень четкий пример того, как не надо бороться за свободу, как не надо делать революцию.

В Италии же совсем другая ситуация. Она больше экономическая. Понятно, что итальянский этнос сложный, потому что Италия как единое государство возникла лишь в конце XIX века, а до этого и Милан был отдельным государством, и Венеция, и Генуя, и Флоренция, и так далее. Папское государство вокруг Рима, юг Италии вообще был абсолютно не связан с североитальянским политическим коммунальным движением.

Полностью слушайте в аудиоверсии.

Подкасты программы "Формула смысла".