Гость - профессор, политолог, историк Алек Эпштейн

Ведущие - Евгений Сатановский и Сергей Корнеевский.

Эпштейн: Трамп вышел, мне кажется, потому что истеблишмент заранее решил: о'кей, у нас есть Буш-третий - от одних, брат и сын президента, у нас есть супруга президента - от других. Мы решим, вы можете на выборы и не ходить. Мы отлично заполним бюллетень. О'кей. В одной партии что-то пошло не так, Джеб Буш оказался человеком совершенно без харизмы; ну, ладно, выберем супругу. И вот эта ситуация произошла, мне кажется, потому... Теперь я очень далек от мысли, что десятки миллионов американцев просто спали и мечтали все годы выбрать Трампа. Факт: Трамп никогда не баллотировался никуда, а гражданину - под 70. И что понятно, что это - именно кризис системы как таковой. Что раз в жизни избиратель получил возможность стукнуть кулаком по столу и сказать: "Я в ваши истеблишментарные игры, когда "кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку" больше играть не хочу".

Сатановский: Ну, или кукушка ругает петуха, как было в ситуации демократы - республиканцы.

Эпштейн: Да, но ругают так, что все равно все остается при своих, и политический курс более или менее остается таким же.

Сатановский: Таки осточертело.

Эпштейн: Таки осточертело. Теперь вот, Евгений Янович, я возвращаюсь на европейскую почву. Посмотрите... И это я считаю крайне опасной ситуацией. Посмотрите референдумы в Англии, в Италии. Избиратель плюнул в лицо премьер-министрам избранным своих стран. Кэмерон агитировал - голосуйте против, большинство населения проголосовало за; Ренци агитировал - голосуйте за, большинство населения проголосовало против. И что случилось? Они сами ушли в отставки, но никто не устроил досрочных выборов. Люди пересели. В Великобритании министр внутренних дел стала премьер-министром, в Италии министр иностранных дел...

Сатановский: Красиво, заметьте. Все остались при своих.

Эпштейн: Смотри, часто говорят, я согласен с этим, что когда в России тот или иной губернатор в связи с утратой доверия президента теряет свой пост или переходит на работу в правительство, назначается некий и.о. И говорят: население его не избирало, местная дума его не избирала, что, мол, за безобразие?! О'кей. Но у него есть, самое позднее, второе воскресенье сентября следующего или этого же года, когда он должен будет получить тот или иной кредит доверия от населения и региональных элит.

Сатановский: Что там насчет не избирало и избирало, я уже понял, что американские вице-президенты, которые становятся - если вдруг чего - президентами, то бывает такая катастрофа...

Эпштейн: А вы знаете, самая тут ситуация, когда был импичмент Никсона. Все помнят, как Никсона заменил Форд. Мало кто помнит, между прочим, что Форда даже в вице-президенты никто не избирал. Когда Никсон баллотировался в президенты - я в своем двухтомнике, о котором вы упоминали, подробно эту ситуацию описываю - с ним баллотировался в паре Спиро Агню. Но из-за обвинений в коррупции Спиро Агню пришлось уйти с поста вице-президента, его место занял Форд. После импичмента Никсона Форд стал президентом, на его место был Фордом назначен вице-президентом Рокфеллер. Это была потрясающая ситуация.

Сатановский: Красивая комбинация.

Эпштейн: 3 года Америкой правили президент и вице-президент, ни одного из которых никто не выбирал. Они назначали друг друга.

Сатановский: А мне нравится.

Эпштейн: Ну, вот, видите, как, а вот мне - нет. Я думаю, большинству европейского населения ситуация, когда они проголосовали против, а дальше человек, который, как Тереза Мэй, агитировала вместе с Кэмероном за тот результат, который проиграл, когда Джентилони - министр иностранных дел Италии, агитировавший вместе с Ренци, становится премьер-министром, люди спрашивают: зачем тогда был этот референдум? И тут, Евгений Янович, мы видим опасность - опасность появления в Европе таких же Трампов.

Полностью слушайте в аудиоверсии.