Суть веры. Гость Сергея Михеева и Сергея Корнеевского в студии "Вестей ФМ" – руководитель пресс-службы патриарха московского и всея Руси, священник Александр Волков.

ВОЛКОВ: Христианство не в том, как точно мы соблюдаем посты с точки зрения диеты, или том, что там находится в нарезном батоне: есть ли там яичный порошок или нет, а в том, как мы умеем реагировать на боль другого человека. Вот этому нас учит наша вера. Как мы умеем открывать свое сердце по отношению к боли, которая находится рядом. И если люди, которые находятся рядом с болью, с трагедией, которые происходят, открывают свое сердце и помогают людям словом, делом, чем угодно, то, значит, они – христиане по существу. А если они проявляют какие-то другие чувства и действия, и слова, то, конечно, тут стоит говорить о том, что у них нет ничего, что называется, святого. Именно этим измеряется наша вера, наше христианство.

МИХЕЕВ: То есть, в общем-то, в том числе и в таких экстремальных ситуациях такие вопросы чаще всего возникают, в итоге, это все зависит от духовного состояния конкретных людей.

ВОЛКОВ: Конечно.

МИХЕЕВ: То, что у них в душе, так они и поступают, по большому счету.

ВОЛКОВ: У человека в душе обычно что-то, что он регулярным образом как-то скрывает и как-то так штрихует. А в такого рода экстренных и в чрезвычайных ситуациях, проявляется все – и доброе, и плохое, и хорошее, и что-то гнусное. Сотни, тысячи людей сейчас идут в Кемерове сдавать кровь, помогать людям, которые живут и жили рядом. И видно, как переживает множество и множество людей, и это действительно – истинное, христианское, доброе, правильное отношение к тем, кто находится рядом.

МИХЕЕВ: Да, это к вопросу... Вот эти провокационные вопросы, которые часто бывают. Вы правильно совершенно заметили, что они провокационные: как же вот Господь это попускает? Мне кажется, что чаще всего это говорят люди, которых на самом деле этот вопрос не интересует, их интересует некая провокация. Получается так: один украл, другой подписал неправильную бумажку, третий проявил трусость, четвертый бросил собственного ребенка, а претензии…

ВОЛКОВ: К Богу.

МИХЕЕВ: Да.

ВОЛКОВ: Но в каждой из этих перечисленных вами ситуаций человек сам берет на себя ответственность.

МИХЕЕВ: То есть, когда ты крал и воровал – ты не вспоминал про бога.

ВОЛКОВ: Да.

МИХЕЕВ: Когда ты подписывал неправильный акт о приемке, ты не вспоминал про бога, когда ты бросил своего ребенка, а сам пошел по магазинам, ты не вспоминал про бога, а вот когда случилось страшное, ты про него вспомнил и предъявил претензии.

ВОЛКОВ: К сожалению, мы ведь почти всегда вспоминаем про бога именно тогда, когда нам плохо, когда нам неловко и не хочется обвинять самого себя. Нам проще всего обвинить бога, потому что мы его как бы не видим, и считаем, что это как бы сойдет нам с рук. Но на самом деле, конечно, и в этом есть какая-то такая понятная человеческая человечность, когда нам хочется, знаете, как…

КОРНЕЕВСКИЙ: Найти виноватого?

ВОЛКОВ: Нет. Как ребенок, когда он понимает, что он виноват, он в плаче бьет папу кулаком по плечам, потому что он понимает свое бессилие, свою беспомощность. И в такого рода ситуациях тоже человек понимает свою беспомощность. Вот пришли с семьей в воскресенье отметить какой-то праздник, посмотреть мультики, потратить какое-то время друг на друга – и вдруг все кончилось, крах, ничего больше нет дальше в жизни! Что делать, на что опираться? У церкви есть ответ на это. У любого верующего человека есть ответ на это. Он тяжелый, он непростой, это ответ, который должен через всю человеческую жизнь проходить, но он есть этот ответ. Что делать в такой ситуации верующему человеку? Уповать и надеяться на бога. У человека неверующего нет такого ответа, но ему очень хочется его получить, очень хочется на что-то опереться. И когда опираться не на что, то, к сожалению…

МИХЕЕВ: Злость.

ВОЛКОВ: В своей злости бывает и ссылается на вину бога.

Полностью слушайте в аудиоверсии.