Встречу Путина и Трампа в Хельсинки и другие темы в эфире "Вестей ФМ" обсуждают Сергей Михеев и Сергей Корнеевский.

МИХЕЕВ: Не надо удивляться тому, что Трамп будет делать по итогам встречи самые разные заявления, и некоторые из них могут быть по контексту даже друг другу противоположными или восприниматься таким образом. Опять же, здесь есть специфика твиттер-дипломатии, когда в "Твиттере" вы просто не можете написать больше слов, чем... Сколько там слов? У меня его нет.

КОРНЕЕВСКИЙ: Двести с чем-то. Не слов, а знаков.

МИХЕЕВ: А, знаков, да.

КОРНЕЕВСКИЙ: 280 что ли.

МИХЕЕВ: Да, вы не можете написать больше, и поэтому в итоге, может быть, даже историческую встречу надо будет втиснуть в 200 знаков. Что он там изобразит, это может интерпретироваться как угодно. Но, с другой стороны, я думаю, что Трамп считает, что это его сильная сторона. Я думаю, что у него не очень много сильных сторон на самом деле, и поэтому он пытается делать из своих методов ведения переговоров сильные стороны. Эта непредсказуемость, на самом деле, является не очень хорошей стороной для дипломата, то есть в дипломатии и во внешней политике, и не очень хорошей стороной для крупного политика – непредсказуемость, а он пытается из этого извлечь, насколько я понимаю, собственную выгоду. Вот вы давайте там гадайте, что я скажу, что я подумаю, что я буду делать. Одновременно он вроде как с себя сбрасывает обязательства – но я ж вот такой странный человек. Там сказал одно, а я имел в виду совсем другое. И потом я вот поехал, и через день вообще передумал. А вы вообще меня не правильно поняли и вы совершенно неправы. Он пытается, мне кажется, работать от противного. Хорошая мина при плохой игре, потому что это подтверждает, что на самом деле у Трампа есть проблемы как у крупного политика, но он из этих своих недостатков пытается сделать преимущество, в том числе чисто технологически. Отчасти ему это удается, потому что никто не знает, ни американцы, ни мы, ни какие-нибудь другие люди, которые за этим следят, не понимают, что там у него в голове на самом деле. Это не очень хорошо для большой политики, но он этим пользуется, потому что по-другому никак не получается. Но мне интересно то, что вот этот странный достаточно выбор тем, который он огласил на фотографировании, так это называется?

КОРНЕЕВСКИЙ: Да.

МИХЕЕВ: С президентом Владимиром Путиным. Потому что, конечно, он всех удивил, потому что никто этого не ожидал. Потому что, еще раз подчеркну ту мысль, которую я в вопросе нашему корреспонденту сказал: смотрите, Сирия и Украина – то, вокруг чего идет большое количество споров, разговоров, комментариев, пока вообще не упомянуты двумя президентами. Путин ограничился самыми общими формулировками: болевые точки и все такое прочее. Трамп был более конкретен, но никакой Сирии, никакой Украины и никакой там борьбы с терроризмом, которая стала штампом в последние годы, не было. Он обозначил те темы, которые ему интересны: Давайте поговорим про Китай, вот это очень интересно. Когда Трампу и Путину приписывают, например, решение судьбы Украины или Сирии – это понятно. И та, и другая страна находятся в незавидном положении. Но когда Трамп будет пытаться, даже когда говорят, что Трамп и Путин будут пытаться каким-то образом решать вопрос Ирана в приложении к Сирии, во что я лично не верю, потому что без Ирана решить вопрос по Ирану в Сирии невозможно, это тоже иллюзии, здесь не надо самим себе врать. Но когда Трамп говорит Путину: давай-ка поговорим про Китай, про нашего друга Си, это, честно говоря, такой слом повестки очень серьезный. Это не значит, что это хорошо или плохо, но это как минимум бестактно.

Также в программе:

ситуация на Украине.

Полностью слушайте в аудиоверсии.