Убийство Павла Шеремета в Киеве. Не оправдавшиеся надежды либералов на госпереворот в Турции. Гость - писатель, общественный деятель Марина Юденич.

Ведущие "Вестей ФМ" - Владимир Соловьёв и Анна Шафран.

Соловьёв: Возникает вообще вопрос цены человеческой жизни и манеры ёрничать по поводу любой гибели. Ведь посмотри, когда произошёл турецкий переворот, то все те, которые сейчас будут выражать соболезнования (как ты к сегодняшнему эфиру очень точно заметила, готовила), те-то выражали в первую очередь страшное стремление перенести это всё на Россию.

Юденич: Конечно, радость была. Нечеловеческая радость. Понимаешь? Причём это глупо было вдвойне, поскольку, во-первых, нельзя радоваться, когда переворот, где бы он ни произошёл, и когда людей убивают на улицах, избивают солдат, которые исполняли приказ (жуткие кадры были), это не повод для радости. С другой стороны, люди продемонстрировали (я об этом сегодня ещё поговорю поподробнее) своё полное незнание, непонимание ситуации происходящего. Понимаешь? Потому что истерики были очень смешные. И в-третьих, конечно, радость как бы либерально ориентированных людей, демократически ориентированных людей и желание их перенести государственный переворот в Россию - конечно, можно было смеяться, но, скорее, это было такое обескураживающее явление. Оно было массовым.

Соловьёв: Кто тебя поразил больше всех?

Юденич: У меня любимый герой, ты же знаешь, - Ходорковский, который сказал...

Соловьёв: Истинный демократ.

Юденич: Истинный демократ, либерал, поборник человеческих ценностей прав и свобод человека. Но он же сказал: "Что бы в Россию-то её не перенести? Не попробовать ли нам?" И я написала, наверное, не очень по-доброму. Но в том, что я написала, был элемент, конечно, моего стёба. Я написала, что он не понимает, что если не дай бог в России что-то подобное произойдёт... Оно не произойдёт по определению, потому что нет почвы для этого. Но если предположить невозможное, предположить, что произошло, то к нему туда, в его швейцарское далёко, человек с ледорубом отправится просто быстрее, чем высохнут чернила на первых указах генералов, которые придут как бы к власти. Он не понимает, что вот эта популяция людей, которая приходит к власти в результате военных переворотов, популяцию людей, которую представляют собой Ходорковский, ненавидит на генетическом уровне? Вот он это понимает? Нет?

Соловьёв: Он это не понимает. Но ещё что меня, знаешь, удивило: как насилие захотело, повизгивая от плотского наслаждения, от предвкушения крови. Госпожа Собчак.

Юденич: Да.

Соловьёв: При этом она же, получается, требует кровь и смерть своего благодетеля, о котором столько лет с придыханием рассказывала всем.

Юденич: "А что бы нам... Посмотрите, как это бывает", - она написала. Понимаешь? И опять же... Мы с тобой совершаем, наверное, системную ошибку, когда полагаем, что имеем дело с людьми образованными, людьми, понимающими суть происходящих событий. Потому что ночью кричать "Посмотрите, как это бывает" и не понимать того, что будет утром, может только очень недалёкий человек, очень поверхностный человек. Они таковые и есть. А мы совершаем ошибку. Мы дискутируем с ними всерьёз, мы воспринимаем их какие-то посылы всерьёз. Но на самом деле-то люди глупые, вот просто глупые, простите.

Соловьёв: А ты помнишь точно, что она написала?

Юденич: Сейчас я процитирую, чтобы вам всё было всем понятно: "Ну, вот смотрите, как это бывает на примере Эрдогана. В смысле, как это надо сделать". Ходорковский написал: "Турки молодцы. Может быть, тоже повторим?" Это он написал немедленно, как только информация прошла. Ещё Чичваркин хорошо отметился из своего лондонского, или где он там. "А мы долго будем терпеть?" - спросил Чичваркин.

Полностью слушайте в аудиоверсии.

Смотрите видеотрансляцию из студии "Вестей ФМ"