11:30, 26 сентября 2011

Путин был и остаётся лидером нации

Президент России Дмитрий Медведев предложил "Единой России" поддержать кандидатуру премьер-министра страны Владимира Путина на пост будущего президента России. В свою очередь, премьер-министр предложил президенту стать главой правительства и возглавить список единороссов на выборах в Госдуму. Такая политическая рокировка произошла во время второго дня съезда "Единой России" в Москве. Ожидали ли такого решения? Что изменится в российской политической жизни после этого? На эту тему в утреннем эфире "Вестей ФМ" рассуждал политолог и журналист Михаил Леонтьев.

Кузичев: Так, у нас столько всего произошло, Миша. Мы наверняка в курсе немножко.

Леонтьев: Ну, так, отдаленно слышал.

Кузичев: У нас тут, понимаете ли, что касается выборов, для многих комментаторов появилась ясность. Вот так я скажу. Именно так они результаты съезда "Единой России" комментируют. У нас с экономикой что-то творится дикое. Мы это чуем, но, не будучи экономистами, не можем сформулировать четко. Ты нам поможешь.

Леонтьев: С экономикой с удовольствием. С чего начать? С дикого или с домашнего?

Кузичев: Что тебе кажется важнее в данном случае...

Леонтьев: Пока Москва нас не слышит, можно с домашнего.

Кузичев: Давай!

Леонтьев: Нет, на самом деле можно было даже и не комментировать. Ну, такое странное ощущение на самом деле от всего этого. Потому что, с одной стороны, вроде как бы ничего и не произошло, и все именно нормально. Ну, совершенно нормально. Собственно, как договаривались.

Кузичев: Ну, да.

Леонтьев: Договаривались, что Дмитрий Анатольевичу доверили выполнять конституционную функцию, и он оправдал доверие.

Шаргунов: Не вышел из доверия.

Леонтьев: Если у кого-то были сомнения, то он их, в общем, по факту развеял. Это нормально. С человеческой точки зрения, приятно. Ну, понимаете, любой другой вариант был бы мало приличен, да?

Кузичев: А какой может быть возможный вариант?

Леонтьев: Невозможный вариант - это то, что Владимир Владимирович уходит на покой и говорит, вот порядок. Любой возможный вариант, то есть конфликтный, был бы не очень приличен, потому что в основе, собственно, всей этой комбинации было политическое и человеческое доверие человека, который, безусловно, обладал на тот момент (и, я думаю, сейчас обладает, выборы покажут) совершенным, абсолютным электоральным доминированием. То есть он, в общем, был лидером нации и, наверное, является сейчас. Вот в этом смысле все нормально. Что мне в этом деле кажется ненормальным, то, что Дмитрий Анатольевич, в первую очередь, в течение длительного времени очень тщательно и, я бы сказал, даже подробно разъяснял свои разногласия с Владимиром Владимировичем по вопросам, которые при некоторой расшифровке кажутся очень серьезными мировоззренческими разногласиями. Очень серьезными. Это достаточно для того, чтобы находиться в двух разных политических партиях, как минимум. Как минимум. При том, что, естественно, было сказано, что они совершенно едины по целям - то есть сделать Россию великой и могучей. Но я хочу сказать, что, на мой взгляд, этого недостаточно для политического консенсуса. То есть они оба как бы заверили страну, и Дмитрий Анатольевич заверил страну, что они не собираются предать Родину. Это очень приятно, когда руководители, во всяком случае, публично говорят, что они не собираются предавать родину. Но это, опять же, недостаточно для политического консенсуса. Когда люди говорят, что они видят эту единую цель, но по-разному видят средства ее достижения, - это разные мировоззрения. Мне как человеку, который к демократии относится сложно, но к содержательной политической дискуссии относится очень хорошо, считаю, что это очень важно и полезно. Потом можно, конечно, определиться и без дискуссии. Но так давайте как-нибудь определимся. Какая у нас модель модернизации?

Полностью слушайте в аудиоверсии

Читайте также:

Медведев и Путин преследуют одни цели разными средствами