12:04, 06 февраля 2012

Борьба с коррупцией является делом власти

В Москве и других городах России в субботу прошли крупные митинги. Зачем люди вышли на улицы? И как это связано с новой статьёй Владимира Путина? Это и многое другое в утреннем эфире "Вестей ФМ" прокомментировал политолог и журналист Михаил Леонтьев.

Леонтьев: Про статью. Кандидат в президенты, наш замечательный, сказал, что не надо превращать борьбу в коррупцию, значит простыми способами, чтобы она не стала сама в коррупцию. Вот когда борьба с коррупцией становится общенародным делом, вот ровно это и произойдет. Я не понимаю связи между этими двумя ценными замечаниями, потому что не может быть коррупция общенародным делом. Это для Навального она является общенародным делом, для провокатора. Опять то же самое - попытка понравится Навальному. Ну, не получится. Ну, не женится он, не будет этого. Борьба с коррупцией является делом власти в стране. Верховной власти - сверху вниз, исключительно ее делом. Если борьба с коррупцией становится общенародным делом - это называется революция, хаос, социальная война. России не надо устраивать демократии сверху вниз, не надо выставлять на всенародное обсуждение деятельность всех начальников сверху до низу. У нас была советская демократия, правда, там был такой штырь вставлен в виде партии и КГБ и поэтому демократия как бы существовала, изображала что-то, хотя сейчас даже не верится, что изображала. А штырь был. Россия - вертикально интегрированная страна. Либо это большое поле, где бегают мелкие бесы. Мы должны честно прямыми выборами избирать верховную власть, потому что другой способ ее легитимации мы пока не придумали, нет его. Может, придумаем. Пока нет. И нет предложений, которые бы находились, грубо говоря, на рассмотрении общественном. Вот ее мы должны избирать, она должна быть легитимна.

Кузичев: Про коррупцию у меня вопрос к тебе.

Леонтьев: Это все одно и то же. Статья же про демократию и про институты.

Кузичев: И про качество государства.

Леонтьев: Там сказано все очень правильно, что качество неважное, что нужно другое качество, только мотив мне непонятен. Опять же. Вот у нас было в 90-х годах общество бессмысленное и поэтому оно не справилось с демократией, а теперь оно стало осмысленным. Опять. Болотные. Вы хорошие, осмысленные. Молодцы. Мы вам сейчас демократию. Мы же не знали, что вы такие осмысленные. И вот мы увидели ваши глаза, заглянули, как Буш, к Владимиру Владимировичу и увидели там душу. Мы заглянули к ним и увидели там душу. Идиотизм там тупой, а не душа никакая. Самомнение, самоуверенность и отсутствие рефлексии какой-то исторической и социальной. Вот что там есть. И на этой основе мы теперь будем развивать политическую реформу.

Кузичев: Подожди, то, что политическая реформа совершенно объективно не зависима от наличия в глазах, как ты говоришь, куда заглянули, помнишь, там один-то увидел душу, а другой - три буквы. Маккейн, он сегодня опять отметился "Твиттером". Знаешь?

Леонтьев: Я увидел три буквы - только не там, а в другом месте - на Болотной.

Кузичев: А ты тоже увидел три буквы?

Леонтьев: На Болотной я увидел три буквы.

Кузичев: В глазах митингующих?

Леонтьев: Да, три буквы. Собственно, они сами эти буквы и пишут практически. Это же их лозунг, собственно. Они обижаются, когда их называют... Я не понимаю, они считают, что у них чувство юмора сильнее, чем у Владимира Владимировича? Но статья мне категорически непонятна. Ну, опять же, то, о чем я говорил с самого начала. Это обращение не ко мне. Я его избиратель. Скажите мне что-нибудь. Скажите что-нибудь хорошее. Зачем так все время по-матушке? Зачем? Почему все время мимо? "Доктор, почему меня все игнорируют? Следующий!" Анекдот этот известный. Вот зачем меня все время игнорируют. Я не один. У нас Поклонная была, между прочим. Почему нас игнорируют?

Кузичев: А чтобы тебе понравится, что нужно было написать для тебя, Миш?

Леонтьев: Я не собираюсь формулировать. Нет, там много нормальных вещей, я ничего не говорю.

Полностью слушайте в аудиоверсии.