21:22, 18 июля 2011

Британия не умеет подслушивать по-русски

Британские чиновники уходят в отставку после скандала с прослушкой телефонных переговоров, в центре которого оказалось крупное издание из медиаимперии Мердока. Перед парламентом вынуждена объясняться глава МВД страны Тереза Мэй. Вмешательство в частную жизнь вызвало волну возмущения в обществе. Российские эксперты сравнивают британский скандал с отечественной историей 90-х, когда прослушку разговоров активно использовали для сбора компромата. В России это приобрело еще более внушительные масштабы, но не вызвало такого всеобщего осуждения, как в Британии. О разнице восприятия - материал корреспондента "Вестей ФМ" Николая Осипова.

Пол Стивенсон, глава Скотланд-Ярда, уходит с поста, министр внутренних дел Тереза Мэй выступает в парламенте, чтобы объяснить, как спецслужбы допустили возможность прослушивания чужих телефонов, чтения SMS, причем на протяжении нескольких лет. Никто еще официально не обвинен, но уже начались отставки и задержания. Скандал для Британии небывалый. К полиции у граждан давно были претензии, ведь пару лет назад всплыла история прослушки разговоров депутата парламента с одним из избирателей. И если уж "народные избранники" не защищены, то как быть простым гражданам?

По оценке наблюдателей, британский скандал явно не дотягивает до российского опыта. В 90-х годах было и не такое. Чего только стоит работа служб безопасности влиятельного тогда олигарха Березовского, который "сливал" полученный компромат в прессу и рассылал большим чиновникам подарки с жучками для тайной записи. В скандалах фигурировало окружение президента, а министры, бизнесмены, чиновники теряли посты, уходили в отставку. И даже когда все узнали, кто за этим стоял, это не произвело такого же эффекта, как нынешний скандал в Британии. По крайней мере российский Скотланд-Ярд виниться вряд ли стал бы, комментирует вице-президент Медиасоюза, член Общественной палаты Елена Зелинская.

"Боюсь, что у нас ничего подобного случиться не может. У нас были скандалы похлестче и поопаснее - и ничего, проглатывали. Наша среда настолько существует вне правового пространства, настолько не лимитирована этическими ограничениями, что мы сталкиваемся с каким-то скандалом, он занимает нас на неделю, а потом как-то рассасывается. До того чтобы скандал получил какие-то правовые или этические оценки, у нас почти не доходит", - сетует Зелинская.

Одним из тех, кто оказался в центре подслушанных историй в 90-х годах, был тогда журналист, а сейчас депутат Александр Хинштейн. В его материале были распечатки переговоров Чубайса и помощника президента Илюшина, обсуждающих, как убедить генпрокурора Скуратова забыть об истории с пачками денег в коробке из-под ксерокса, изъятой при выходе из Белого дома у членов предвыборного штаба. Скуратова, как известно, потом со скандалом отправили в отставку. История быстро забылась, как и многие другие. Правовые последствия таких разоблачений наступают крайне редко, продолжает Елена Зелинская. Это касается не только прослушки и компромата, а вообще очень многих медиаскандалов. Новость быстро перестает быть новостью и не всегда подразумевает развитие событий.

"Давайте я вспомню какой-то дальний скандал, какое-нибудь резкое увольнение журналиста, мы это обсуждаем какое-то время в газетах, в блогах. День-другой проходит - новая новость, она передвигает наш интерес на другую тему. А там хоть трава не расти. Посмотрите, сколько висит не до конца расследованных дел, сколько случаев оскорблений личности, нанесения морального и физического ущерба, когда мы все подписывали письма, требовали контроля. И где все это сейчас?", - возмущена Зелинская.

Британский скандал - хоть и нелицеприятный, но все же контрастирует с российскими примерами. И его главное отличие в том, что у него есть продолжение и, вероятнее всего, будет четкий финал, комментирует еще один эксперт, известный журналист, карьера которого развивалась в "бурные 90-е", член Общественной палаты Николай Сванидзе.

"Что касается Англии, то там стараются действовать в рамках закона. Если себе это позволяют СМИ, то - секир-башка, если это себе позволяет государственный чиновник, то и ему секир-башка. Это не потому сейчас полетели журналистские головы, что они журналисты, а потому, что закон нарушили. Если бы премьер-министр нарушил, то и он бы вылетел с работы, потому что это стало бы достоянием общественности, скрывать это было бы невозможно", - думает Сванидзе.

Сейчас в России уже нет такого масштабного вмешательства в частную жизнь, по крайней мере этим не пользуются столь активно. Что называется - "переболели". Но вакцины в виде работающих правовых норм не изобрели, признают эксперты. И в журналистике, и в детективной работе, и в финансовой разведке приемы скрытой записи и наблюдения часто практикуются. Тем более что для любителей поиграть в шпионов со времен 90-х возможности существенно расширились. Частный детектив Андрей Михалев рассказывает о разных способах доступа к информации.

"Чтобы получить доступ к разговорам, как правило, используют возможности самих операторов, то есть сам оператор, по запросу из полиции или с разрешения суда, пишет все разговоры. Второй вариант - это использование специальных перехватывающих устройств, которые способны в общем потоке выделить нужный номер. И третий вариант - это смартфоны и установка на них скрытых программ-шпионов, которые дублируют информацию. Оператор ставит на прослушку, если человек является фигурантом уголовного дела. Либо есть детективы, которые предоставляют такие услуги, либо есть оперативники, которые халтурят таким образом", - поясняет Михалев.

Шпионская программа в телефоне - самый дешевый путь. Одно из объявлений в Интернете, на которое мы наткнулись, к примеру, предлагает за 150 долларов полную установку программы-жучка. Нужно лишь достать на пару часов телефон человека, которого будут прослушивать. И что любопытно, в юридических данных компании-продавца заявлен адрес в Лондоне, где сейчас пытаются найти и наказать виновных в скандале с прослушкой разговоров.