Цены на нефть, финансовые пирамиды, динамика курсов криптовалют другие экономические темы. Гость Павла Анисимова в студии "Вестей ФМ" – экономист Сергей Хестанов.

ХЕСТАНОВ: Скорее всего, слова о том, что бюджет становится дефицитным, означают не то, что у нас наблюдается дефицит бюджета (на практике у нас наблюдается профицит, причём с апреля месяца этого года), а то, что если бы в течение всего года цены на нефть соответствовали вот этой цене, тогда бы у нас возможно при сохранении, кстати, уровня расходов был бы дефицитный бюджет. Но на практике с учётом того, что до конца года остаётся не так уж и много времени, скорее всего, бюджет будет профицитным, причём величина профицита оценивается, по крайней мере, пока, в районе двух триллионов рублей, что, вообще говоря, достаточно солидно.

АНИСИМОВ: То, что мы видим сегодня на нефтяном рынке, это что, это долгожданная коррекция, либо возвращаемся мы вновь, там идём к 80 долларам за баррель? Вообще нужно ли привыкать к такой вот новой нормальности, как говорят некоторые эксперты, когда будут и большие скачки вверх и большие скачки вниз?

ХЕСТАНОВ: Кстати говоря, подобные скачки вовсе не новинка, просто мы привыкли к достаточно долгому периоду высоких цен на нефть, но вот такого рода скачки неоднократно бывали в прошлом. Кстати говоря, были и больше. Поэтому ничего удивительного в этом нет. Просто был длительный период достаточно высоких цен на нефть, и мы психологически отвыкли от того, что она может вот так вот резко двигаться. Но в период, когда довольно сложные процессы идут на нефтяном рынке, подобные сачки скорее не редкость, а даже закономерность. Но справедливости ради важно отметить, что всё-таки зависимость рубля… Что большая часть людей всё-таки ассоциируют движение цен на нефть прежде всего с колебаниями курса рубля. Вот эта вот корреляция за последние, наверное, полгода, даже больше, заметно снизилась.

АНИСИМОВ: А с чем связано то, что снизилась корреляция? Это всё-таки то, о чём говорили чиновники и многие, кстати, эксперты, что наша валюта отвязалась от нефтяных котировок, и теперь её курс…

ХЕСТАНОВ: Полностью, наверное, не совсем отвязалась. Это, скорее, заслуга наших…

АНИСИМОВ: Посмотрите, за два месяца неполных нефть подешевела с 86 до 58 долларов за баррель, на 30 долларов, при этом рубль за это же время ослабел всего на 77 копеек, что незначительно. Неужели это не говорит о том, что в принципе теперь мы можем не оглядываться на то, что происходит на сырьевых, нефтяных рынках?

ХЕСТАНОВ: Совсем уж не оглядываться – наверно, это излишне оптимистичное утверждение. Но то, что корреляция снизилась, это вне сомнения. И главная заслуга – это наша монетарная власть. И ЦБ, и Минфин, кстати, для Минфина обычно техническим покупателем выступает ровно ЦБ, систематически покупают валюту в рамках бюджетного правила, что и способствует тому, что у нас колебания происходят гораздо меньше, чем это могло бы быть в отсутствие этих покупок. Опять-таки, с одной стороны, это явно хорошо, ниже волатильность – ниже риски, которые с ней связаны. Но с другой стороны, есть критики, которые считают, что вот эти покупки приводят к тому, что мы, с одной стороны, формируем более объёмные резервы в иностранной валюте, но с другой стороны, это же формирование резервов приводит к тому, что та часть денег, которая могла бы пойти в российскую экономику, попадает в резервы, и это предмет, наверно, такого философского спора вот наверно с…

АНИСИМОВ: С 2008 года точно.

ХЕСТАНОВ: Даже нет, раньше.

АНИСИМОВ: Раньше?

ХЕСТАНОВ: Если вспомнить ещё более ранние времена, когда мы только-только начали формировать тогда ещё стабфонд, как он назывался, и в те времена уже были и сторонники этого процесса, и, соответственно, критики.

Полностью слушайте в аудиоверсии.