В Уфе мужчина, спасая детей, убил педофила. Как правильно поступить с «народным мстителем»: наказать за убийство или оправдать? Допустимо ли брать правосудие в свои руки, если речь идёт о защите детей? Какие средства есть у полиции, чтобы противостоять педофилам? И вообще что с такими людьми делать: сажать пожизненно, лечить, кастрировать? Обсуждаем с экспертами. Ведущие – Руслан Быстров и Валерия Лабузная.

На связи – адвокат, член Совета по правам человека при президенте РФ Шота Горгадзе и лидер движения «Сдай педофила» Анна Левченко.

БЫСТРОВ: Шота Олегович, я вам задам такой вопрос. Вы говорите, что это – убийство в состоянии аффекта, но убийство произошло уже тогда, когда детям ничего не грозило. Человек поднялся, вытащил его из квартиры, вывел на улицу и начал избивать. Уже достаточно времени, мне кажется, прошло, для того чтобы не говорить о состоянии аффекта.

ГОРГАДЗЕ: Насколько мне известно, в квартире находился ещё один ребенок.

БЫСТРОВ: Да, это правда. Но он уже освободил к тому времени этого ребенка.

ЛАБУЗНАЯ: И он не обратился к правоохранителям, а действовал сам.

ГОРГАДЗЕ: В момент, когда ты хватаешь человека и понимаешь, что вот-вот он может либо убежать, либо продолжить свои насильственные действия и что там в квартире в этот момент происходило ещё. Но говорить о том, что он должен был сказать: «Подожди. Ну-ка, посиди здесь на диванчике. Сейчас я вызову полицию, она приедет и с тобой разберётся».

Но это очень сложно. Состояние аффекта – это достаточно тонкая психологическая материя, которая не всегда длится 10 секунд либо полминуты. Состояние аффекта от увиденного может иногда длиться и достаточно длительное время, в том числе несколько часов. Поэтому здесь, безусловно, эксперты – специалисты в области психиатрии – должны дать своё заключение, но мой предварительный анализ как адвоката, который сталкивается с разными историями, что у человека не было умысла убивать его. Мы же с вами прекрасно понимаем, что если бы он хотел его убить и не было бы у него состояния аффекта, то, наверное, он выбрал бы другую форму и не публичное место. Наверно, он бы замыслил это и реализовал бы свой замысел в другом месте.

Но здесь речь о чём идёт: человек совершает действия, по сути, понимает, наверное, что он потом будет нести ответственность, потому что мы все прекрасно помним ситуации, когда, защищая от хулиганов, от насильников, люди вдруг оказываются сами подсудимыми. И все мы прекрасно знаем эти истории. Поэтому здесь говорить о том, что он просто убивал его систематично, осознанно, понимая, что делает, не приходится. Он делал это так, что его в итоге самого задержали.

БЫСТРОВ: А то, что он был нетрезв в момент убийства педофила, это как – повлияет на решение?

ГОРГАДЗЕ: Насколько нетрезв? На решение его дальнейшей судьбы повлияет множество факторов. И мотив, и то, как он действовал, был ли умысел убивать или просто хотел нейтрализовать преступника до приезда сотрудников полиции. Превысил ли он необходимую меру самообороны, было ли и на него нападение, либо тот, опустив руки, просто получал удары. Здесь – огромное количество факторов, которые повлияют на итоговое решение суда.

ЛАБУЗНАЯ: А вы можете спрогнозировать, каким может быть это решение? Может быть вынесен оправдательный приговор, есть на это шансы?

ГОРГАДЗЕ: Не исключено. Хотя более оптимально, на мой взгляд, всё-таки, – это условное наказание.

БЫСТРОВ: Шота Олегович, но не открываем ли мы тем самым ящик Пандоры, транслируя мысль простую людям: вершите правосудие, как считаете нужным?

ГОРГАДЗЕ: Ящик Пандоры будет открыт в случае, если будут продолжаться аресты и реальные сроки людям, которые, проявляя гражданскую позицию неравнодушия, защищают слабых, которые видя, что в парке трое мужиков насилуют девушку, заступаются за девушку, в итоге оказываются сами на скамье подсудимых. Либо человек, в дом которого ворвался злоумышленник с оружием, убивая его, потом в итоге сам садится на 5 лет. Вот где кроется ящик Пандоры.

Полностью слушайте в аудиоверсии.