Иммуноонкология - не панацея, но еще один шанс выжить

  • 02 Июля, 2015 г. 09:07
Иммуноонкология - не панацея,...

Иммуноонкология и ее перспективы. Гость - доктор Александр Мясников.

Ведущие "Вестей ФМ" - Владимир Соловьёв и Анна Шафран.

Соловьев: Леонидович, у меня проблема. Я получаю очень большое количество писем. С одной стороны, люди, послушав наш эфир о борьбе с онкологией и что появилось новое направление, они пишут об этом, как о последней надежде. Они спрашивают, что за препарат. У меня в Twitter возникла перепалка с каким-то человеком, который говорил, что это все обман, такого препарата нет. "Как называется?" - "Рефнот". Он говорит: "Он не зарегистрирован". - "Нет, зарегистрирован. Вот вам номер Минздрава, где зарегистрирован". - "Нет научных исследований". - "Есть научные исследования. Вот статьи, которые опубликованы". Люди пишут, в частности, из Питера письмо, я тебе его пересылал, что врачи-онкологи ничего об этом не знают. Где правда?

Мясников: Ну, тут ведь еще восприятие людей. Они ведь тяжелобольные люди, а иммуноонкология направлена в первую очередь не на людей с только что обнаруженным раком на ранних стадиях, а все-таки она наиболее сильно проявляется там, где речь идет о метастазах, в продвинутых случаях. Они готовы любой препарат воспринимать как чудо. В медицине чудес не бывает, я много раз говорю. Во-первых, хочу сказать раз и навсегда: решение принимает ваш лечащий врач, ваш врач-онколог. Знает он - не знает, это уже дело десятое, и это уже дело наше, чтобы их образовывать и чтобы самообразовываться. А всегда за больного отвечает врач, надо просто это понимать.

Тот случай, про который вы говорите, там просто речь идет о продвинутой меланоме. А меланома с метастазами, сейчас, может, скажу крамольную вещь, там химиотерапия даже менее эффективна, чем иммунотерапия именно в далеко зашедшей метастазирующей меланоме. Но эта иммунотерапия дает результаты где-то в 25-30 процентов случаев, то есть там получается каждый четвертый. Это не поголовно. Это все, в общем-то, индивидуально и панацеи нет. Но у тебя был ноль, а стало 25 процентов. Понимаете? Это все-таки больше, чем ноль во много-много раз.

Соловьев: Значит, это реально работает?

Мясников: Это реально работает.

Соловьев: Ты же говоришь, что есть критерий доказательной медицины. Доказательная медицина - это сколько случаев должно быть подтверждено в России?

Мясников: Оно должно быть статистически достоверно. Так, чтобы был определенный показатель. Он статистически достоверен. Есть другой вопрос. "Рефнот" и вообще препараты фактора некроза опухоли в сочетании с темазином, все клинические испытания, и это их минус, проводились у нас в России. Почему я говорю "минус", потому что всегда можно сказать: ага, если какие-то Когацелы тоже проходили, а вы говорите, что они неэффективны. Обычно как бывает? Вначале патронируют какой-то препарат, потом они испытываются, у нас объективность может быть всегда под вопросом.

Соловьев: Не соглашусь. Цитирую тебя. Ты сказал, что это исследование начинали американцы, что это вычисленный компонент, который бесспорно работает, но были тяжелейшие побочные последствия.

Мясников: Я к этому и веду. В данном случае активный элемент придуман не нами. Он идет изначально. Более того, сейчас очень много препаратов, которые борются с рематоидным артритом, направленные как раз на подавление этого фактора некроза опухоли. И побочным явлением этого подавления является как раз увеличение развития онкологии, потому что это естественный подавитель онкологических процессов. Другое дело, что действительно напоролись на большое количество побочных явлений и, к счастью, только наши ученые смогли их уменьшить на порядки, потому что по статистике получается почти в 100 раз уменьшено количество побочных явлений.

Полностью слушайте в аудиоверсии.

Смотрите видеотрансляцию из студии "Вестей ФМ"

Изображение предоставлено "Вестями ФМ"