Дело Осипенко: 5 лет в ожидании суда

  • 22 Июля, 2015 г. 07:07
Дело Осипенко: 5 лет в ожидании...

Бизнесмен из Ростовской области остается 5 лет под арестом без возбуждения уголовных дел. Юрий Осипенко - технологический предприниматель, он одним из первых в России организовал производство и эксплуатацию мощных светодиодных светильников, создав ряд инновационных предприятий. 26 июня на заседании Новочеркасского городского суда, адвокат Осипенко заявила ходатайство об изменении своему подзащитному меры пресечения на иную, не связанную с лишением свободы. Однако "против" выступила гособвинитель, сославшись на то, что предприниматель может скрыться от суда. Об этом Владимир Соловьёв и Анна Шафран поговорили с радиослушателями в прямом эфире программы "Полный контакт" на радио "Вести ФМ".

Шафран: Владимир Рудольфович, я вас категорически приветствую.

Соловьёв: Здорово, здорово, Борисовна. Знаешь, что? Я вот думаю, если я должен был бы выдавать премию, например, за создание самого благоприятного бизнес-климата в России, как ты думаешь, кому бы я её выдал? Какому региону?

Шафран: Я знаю, что Калужская область, например, могла бы войти в этот список.

Соловьёв: Нет, конечно, нет. Ещё вариант есть?

Шафран: Какой-то скрыт подвох в этом вопросе, чувствую.

Соловьёв: Да, в этом скрыт подвох и подвох такой немаленький. Например, мы же все говорим, что "давайте заниматься бизнесом, давайте приходите, давайте открывайте дела, давайте то, давайте сё". Правильно? "Мы вам поможем. Мы сделаем для вас всё, что необходимо. Никто не тронет ваш бизнес. Что вы, что вы... Мы вас обожаем. Вы - наше всё". Ну, есть такое или нет?

Шафран: Есть такое.

Соловьёв: Ну, правильно. А потом ты приходишь, что-то делаешь, и тебе действительно помогают. Поэтому, я считаю, что абсолютный приз достаётся Ростовской области и городу Новочеркасску. Именно здесь сейчас происходит совершенно удивительное, самое важное и самое точное подтверждение того, как в России относятся к не просто предпринимателям, а к инвестиционным предпринимателям. И уже давно относятся.

Шафран: Вы заинтриговали, Владимир Рудольфович.

Соловьёв: Да. Город Новочеркасск войдёт в историю. Именно здесь уже в течение пяти лет держат в следственном изоляторе, издеваясь всеми возможными методами над предпринимателем, который виноват только тем, что его бизнес очень понравился кому-то, судя по всему, из силовиков. Либо они выполняют заказ. И после того, что говорил Медведев, что не надо, что давайте. После того, что говорил Путин, что не надо, что давайте, что должно быть отношение. Человека пять лет без суда держат...
Шафран: Кошмар.

Соловьёв: ...В несвободе. Нравится?

Шафран: Ну, это, конечно, жуть, вообще.

Соловьёв: Пять лет! Нет, у нас, конечно, есть правозащитники и они об этом... Слушай, а тебе хорошо слышно меня или нет? А то у меня треск постоянно идёт.

Шафран: Вот сейчас он ушёл, этот треск. До этого был.

Соловьёв: А вы чего молчали? У вас что, ощущение, что что-то?

Шафран: Ну, он был пару секунд. Сейчас всё нормально.

Соловьёв: Давайте, я вам просто спокойно приведу, чтобы у вас не было никаких иллюзий, статью из газеты "РБК": "Юрий Осипенко, технологический предприниматель. Известен тем, что одним из первых в России организовал производство и эксплуатацию мощных светодиодных светильников, создав ряд инновационных предприятий. Автор ряда патентов. Открыл энергосервисные контракты. Его компания реализовывала ряд крупных инфраструктурных проектов в России и за рубежом. 26 июня в заседании Новочеркасского городского суда адвокат Осипенко Наталья Масалова заявила ходатайство об изменении своему подзащитному меры пресечения на иную, не связанную с лишением свободы. Аналогичное ходатайство на этом заседании заявила бизнес-омбудсмен Ростовской области Олег Дереза. Однако против выступил гособвинитель, сославшись на то, что предприниматель может скрыться от суда".

Полностью слушайте в аудиоверсии.

Также в программе: 

Глава РАО и РСП Сергей Федотов прокомментировал Владимиру Соловьёву ряд обвинений в его адрес в СМИ.

Шафран: С нами на связи Сергей Федотов. Здравствуйте, Сергей.

Федотов: Здравствуйте.

Соловьёв: Сергей, вы у нас, как я понимаю, теперь герой разоблачительных материалов?

Федотов: Видимо, да.

Соловьёв: Сергей, скажите, пожалуйста, чем вы официально занимаетесь. Какая у вас должность?

Федотов: У меня несколько должностей. Есть общественная нагрузка, связанная с моей работой в Российском авторском обществе и в Российском союзе правообладателей. Кроме того, я параллельно занимаюсь рядом коммерческих проектов.

Соловьёв: То есть вы коммерческими проектами в какой области занимаетесь?

Федотов: В различных. Вы, наверное, слышали, что у нас есть медийные проекты достаточно успешные и так далее. Пытаемся развивать эти и другие направления.

Соловьёв: То есть вы - предприниматель.

Федотов: Да, конечно.

Соловьёв: Много лет предприниматель?

Федотов: Вы знаете, я начал работать очень давно. Это было начало 90-х годов. Потому что когда тяжело заболел и ушёл из жизни мой отец, у меня не было другого выхода. Поэтому, ещё учась в институте, я активно занимался такого рода предпринимательской деятельностью. Поэтому, можно сказать, работаю всю жизнь.

Соловьёв: Поэтому деньги заработали на РАО или до РАО?

Федотов: До РАО, безусловно. И готов всё это подтвердить, если есть такая необходимость.

Соловьёв: Просто меня удивило, что здесь вдруг стали вас рассматривать так, как будто ваша фамилия - Березовский, и вы пытаетесь свергнуть власть. Где и какие куски земли вам принадлежат. Что вы в Шотландии вдруг взяли и прикупили себе... Кстати, если найдёте где-нибудь ещё пару дворцов за миллион, свистните. Я думаю, у нас тут народ раскупит в момент, отдав свои квартиры в Печатниках. Ну так, просто интересно.

Федотов: У нас многие россияне покупают недвижимость за рубежом в качестве такого holiday home, то есть места, где проводить отпуск. Здесь немножко сломанный шаблон. Потому что многие покупают в Болгарии, кто-то - в Испании. Я слышал, депутаты любят Лазурный Берег. А я купил в месте, где климат соответствует российскому. Там зимой минус 19. Что было, видимо, странным и было странно воспринято. А по ценам: вы сами понимаете, что это цена хорошей двухкомнатной квартиры в центре. Поэтому о чём тут говорить?

Соловьёв: Говорят, что у вас и у вашей мамы официальный доход - 200 тысяч рублей в месяц. То есть вы не можете себе позволить роскошную жизнь, исходя из вашей зарплаты.

Федотов: Речь идёт о том, что это доходы по РАО в общественных организациях, где мы работаем, в РАО и в Ростове. Но есть ещё и другие доходы, разумеется, которые связаны с предпринимательской деятельностью. Вот и всё.

Соловьёв: Но это на всякий случай не указывают, чтобы не портить картинку, да?

Федотов: Ну, в общем, да. Зачем? Конечно, легко написать, что человек, получающий 200 тысяч рублей, покупает за миллион замок. Сразу возникает вопрос: не на деньги ли авторов он его купил? Поэтому это очень удобно.

Соловьёв: До денег авторов мы сейчас дойдём. Также вам инкриминируется какая-то непонятная глупость. Говорят, что несколько лет назад известный случай с группой Deep Purple. Промоутеру, устраивавшему их концерты, вменили в вину то, что он не отчислял РАО деньги за исполнение "пурпурными" своих же собственных песен. Что это за история?

Федотов: История, часто возникающая у нас, в нашей деятельности. У нас возникают часто проблемы с организаторами гастролей. За концерты необходимо авторам выплачивать деньги. Точнее, даже не авторам, а правообладателям, держателям прав. Этот тариф составляет 5% от проданных билетов за концерт. В случае с Deep Purple была абсолютно понятная ситуация, очень часто встречающаяся за рубежом, когда сами исполнители этих песен не являются уже их владельцами. То есть они их уступили какой-то крупной рекорд-компании, какому-то лейблу и так далее. Поэтому по закону организатор концерта всё равно должен выплачивать эти 5% и перечислять тому, у кого сегодня эти права. Разумеется, поскольку есть определённое лобби недобросовестных организаторов концертов, были определённые заказные статьи, связанные с тем, что мы просим Deep Purple заплатить за собственные песни. В реале, конечно, это всё не так.

Соловьёв: А в реале это было как? То есть Deep Purple понимал, что он должен заплатить?

Федотов: Разумеется, конечно. Они же сами не комментировали эту ситуацию. Комментировали наши организаторы концертов. А Deep Purple, уступив когда-то свои права на свои песни какой-то крупной звукозаписывающей компании, прекрасно знают, что уже не имеют к ним прямого отношения. Владельцем прав является другое лицо. В интересах этого лица мы по закону обязаны собрать деньги, потому что мы - аккредитованная организация, это наш функционал.

Соловьёв: Пишут: "РАО никогда по-настоящему не интересовалось реальным пиратством: ни "палёными" дисками на рынках, ни вольницей в Интернете вроде соцсети "ВКонтакте". Их конёк - прищучивать". Насколько соответствует действительности?

Федотов: Я считаю, это неправда, несправедливое заявление. Потому что мы всегда говорим о том, что пиратство - это актуальная проблема. Более того, ещё несколько лет назад мы стали говорить о том, что в Интернете этот вопрос нужно решать как можно быстрее. Потому что мы в своё время упустили борьбу за рынок физических носителей (пластинок, кассет и так далее). И не хотелось бы, чтобы то же самое творилось в Интернете. Поэтому мы постоянно предлагаем какие-то инициативы, связанные с защитой прав именно в вопросах пиратства. Я считаю, что это несправедливо. Мы много на этом поприще сделали, как мне кажется.

Соловьёв: Что из себя представляет финансовая сторона работы РАО? Говорят, что собираете много, но слишком много оставляете себе. Вот что пишут: "Официальные данные по 2013 году. Сборы РАО - 4,4 миллиарда рублей, выплаты авторам - 3,2, отчисления на собственные нужды - 1".
Федотов: Я с вами согласен. Тут есть некоторое манипулирование цифрами. Потому что в средствах, которые приписывают нам, которые мы как бы забрали себе, есть ещё и налоги. Об этом не надо забывать. Мы же является крупным налогоплательщиком. Поэтому существенная часть из этой единички как раз уходит в бюджет. И говорить, что это наши деньги, не совсем справедливо.

Соловьёв: Тогда получается, что это совсем несправедливо.

Федотов: Совсем несправедливо. Это не так. Это манипулирование цифрами, не более того.

Соловьёв: А что даёт РАО правообладателям? И насколько изменилась ситуация после вашего прихода?

Федотов: Прежде всего, конечно, это стабильный доход. Потому что в нашей стране система была в начале 90-х годов разрушена, она практически не функционировала. Были не только задержки по выплатам авторам, но и задержки просто по зарплате. Когда я пришёл на работу (это были 90-е годы), у нас в РАО люди работали ещё на пишущих машинках. То есть в конце 90-х годов уже была как-то компьютерная эра. Когда я пришёл и достал ноутбук, я был там как бы пришельцем из космоса, в этой организации.

Но удалось многое сделать. Организация работает. Ежемесячно люди получают деньги, довольно существенные для них. Поэтому это ключевой вопрос. Потому что для правообладателя важно иметь какой-то стабильный источник дохода. Вы же понимаете, что многие из них не работают в том понимании, как мы с вами понимаем, на зарплате. Для них очень важно иметь гонорар, который позволяет им жить. Поэтому, конечно, я считаю, что РАО - это такая системообразующая, очень важная организация для культуры вообще.

Соловьёв: Они стали получать больше?

Федотов: Разумеется. Там речь идёт совершенно о других порядках в этих гонорарах. Совершенно другие порядки цифр.

Соловьёв: То есть насколько изменились после вашего прихода финансовые показатели деятельности РАО? Ориентировочно.

Федотов: Когда я начинал свою деятельность, это было порядка 300 миллионов рублей, например, нынешними деньгами. Сейчас это более 4 миллиардов. Считайте сами. В 10 с лишним раз увеличились выплаты авторам. Вот такой результат.

Соловьёв: То есть вы - классический неэффективный менеджер. Вместо того чтобы разворовать и оставить после себя пустыню, у вас почему-то в 10 с лишним раз выросли доходы организации. Не доходы организации, а оборот организации.

Федотов: Да.

Соловьёв: Конечно, такого человека надо немедленно скинуть с должности. С чего вдруг вся эта истерика пошла? У вас там борьба за власть, что ли, началась?

Федотов: В некотором роде - да. Можно и так это назвать. В прошлую пятницу в "Президент-Отеле" собирался весь свет нашей творческой интеллигенции, которая входит в три базовые организации в нашей стране. Это РАО, РСП и ВОИС. Эти организации аккредитованы государством и являются ключевыми в сфере охраны интеллектуальных прав. Правообладатели приняли решение объединиться. Это связано с тем, что многие из них являются членами одновременно нескольких организаций. Например, РАО защищает права авторов, ВОИС охраняет права исполнителей и изготовителей фонограмм, рекорд-компаний. Очень часто бывает, что авторы являются одновременно и исполнителями.

Соловьёв: Конечно.

Федотов: Тогда им нужно одновременно вступить в две организации, например. Это рождает некий дополнительный документооборот, волокиту и так далее. Поэтому, конечно, абсолютно логично, что авторы приняли решение объединить все эти структуры в одну, чтобы была некая система "одного окна". К сожалению, это понравилось не всем. Потому что не далее чем вчера бывший министр культуры Соколов собирал пресс-конференцию, где с критикой на нас обрушился, зачем мы это сделали и так далее. Там, к сожалению, мы нарушили интересы той команды, которая с ним работала в его бытность министра культуры. Поскольку они не попали в органы управления новой организации. В этом суть конфликта.

Соловьёв: Но вы же не первые, кто нарушили бизнес-интересы Соколова. Я помню, после того, как он оставил после себя авгиевы конюшни в министерстве, там были такие нюансы... Удивительно, что не зашла... Там не прокуратура должна заходить, а кто у нас? Счётная палата. Потому что там много вопросов к Соколову. А теперь получается, наступили на последний источник денег? Жестокий вы человек. Сергей, вот мы начали говорить о том, что другая команда пытается захватить этот крайний вкусный кусок пирога. И за этой командой... Нет, не за этой командой, а фронтует эту команду бывший министр Соколов. Потому что реально, конечно, у самого министра Соколова возможностей таких нет. То есть ясно, что за ним стоят совсем другие люди, которые его направляют. Но давайте расскажем. Всё-таки что это за смена команд была? И что это за попытка? И вообще, какое имел отношение ректор Консерватории Соколов к этому делу?

Федотов: Дело в том, что все эти наши отношения начались в бытность его министром. Потому что когда он стал министром культуры, конечно, мы попали в его поле зрения, и ему стало интересно, что за организации такие. Там уже большие обороты были, весьма существенные. И он начал достаточно сильно на нас давить с требованием перечислять определённый процент с оборота в некие организации, которые он контролировал на тот момент. Речь идёт о некоммерческих фондах.

Соловьёв: Извините, но то, что вы говорите - это прямое обвинение Соколова в коррупции.

Федотов: Вы знаете, у меня есть от этих структур соответствующие письма с постоянными просьбами перечислять деньги. Поэтому я готов представить, собственно говоря. А там уже пусть компетентные органы трактуют, что это такое. Но дело всё в том, что речь шла о перечислении 5% с оборота организации РАО в тот фонд, где на тот момент работала его супруга. Собственно говоря, мы тогда собрали наших выдающихся авторов, которые сказали: "Нет, мы не готовы это делать. Мы считаем, что это рэкет". Так они сформулировали на заседании совета тогда. Об этом я был вынужден ему сказать. И после этого начались у нас всякие сложные обстоятельства. Несложно догадаться...

Соловьёв: Можно здесь на секундочку остановиться? То есть действующий министр требует от общественной организации, чтобы 5% с оборота перечислялось в фонд, где работает его жена. А на основании чего?

Федотов: На основании того, что нужно финансировать национальную культуру таким вот образом.

Соловьёв: А его жена является воплощением национальной культуры? Я не видел эту даму. Верю, что она прекрасна. Но как-то мне сложно себе представить.

Федотов: На мой взгляд, как-то всё это было сделано очень прямолинейно, но с учётом того, что министерство тогда напрямую нас курировало и нужно было как-то развивать сферу охраны интеллектуальных прав, мы договорились о том, что его представители войдут в одну из вновь созданных организаций. Как раз была организация по охране прав исполнителей и изготовителей фонограмм. Но, к сожалению, некоторые мои опасения начали сбываться. Потому что когда эти люди начали работать, началась та же самая история: финансирование этих фондов и всё остальное. Мне всё это изначально не нравилось.

Соловьёв: А о каких суммах мы говорим, Сергей? Чтобы я понимал. О каких суммах идёт речь?

Федотов: В разную бытность - надо подсчитать суммарно, конечно. Одно из писем я у себя обнаружил, оно было на 6 миллионов рублей. Потом ещё какие-то были письма. Поэтому суммы довольно существенные, надо сказать. Как они тратились, я, конечно, не знаю. Может быть, там действительно проводились какие-то культурные мероприятия. Но факт тот, что просто правообладатели с этим не всегда были согласны. Потому что они хотели сами тратить деньги своей организации, а не направлять их в какие-то непонятные фонды. Поэтому это всегда была точка конфликта в наших отношениях. И когда встал вопрос о создании объединённой организации, как бы большинство высказалось за то, чтобы, скажем так, не брать на борт эту команду. Вот и всё.

Соловьёв: А что из себя представляет эта команда? Насколько она реально управляется Соколовым?

Федотов: Это люди, которые раньше работали в министерстве на разных должностях советников, помощников. Там есть директор частного охранного предприятия, который раньше был помощником в Минкульте. Это несколько человек, на мой взгляд, не очень компетентных конкретно в наших вопросах. Они, к сожалению, так и не разобрались, в чём суть нашей деятельности. Но правообладателями они не являются. Они не авторы, песни они не писали, в кино не снимались. Понятно, что интерес там чисто финансового характера. Они не за свой интерес как правообладателей борются, они борются за интерес этих фондов, которые с ними активированы, и всё.

Соловьёв: Очень любопытно. А кто стоит непосредственно за Соколовым, пока не понятно?

Федотов: Мне сложно об этом судить.

Соловьёв: То есть здесь надо внимательно, конечно, смотреть. Потому что то, что я слышу, - это тема для большого, глубокого расследования. Сегодня к нам придёт Олег Лурье, мой хороший друг и один из самых известных российских журналистов в области расследования, основоположник этого жанра. Я его попрошу внимательно посмотреть на эту тему. Потому что это очень любопытная война. Когда вас тут активно полоскают, заодно такая фраза есть, что "нам случайно попали документы о его недвижимости и прочее". За вами следят? Вы чувствуете, что вы попали в некую обработку? То есть ощущение, что для того, чтобы так вас мочить, кто-то должен затратить немалые деньги и пару раз нарушить закон.

Федотов: Я почитал несколько этих статей. Там, как я понял, основной намёк следующий - что надо уйти, надо освободить место кому-то. Я не знаю, кому. А со вчерашнего дня, например, нам начались звонки с угрозами. Моей жене звонили с угрозами, с достаточно неприятными словами. Ну, что делать? Тут какая-то война без правил, понимаете? Это очень противно всё.

Соловьёв: А кто и чем угрожает, непонятно?

Федотов: Просто это угроза семье, которая не имеет никакого отношения к моей конкретной профессиональной деятельности. Им очень важно меня убрать. Другое дело - кого они хотят предложить на это место. Ну, давайте рассмотрим, что это за человек, он же в тени.

Соловьёв: Я-то заметил, кстати, ещё пару интересных намёков. Я заметил намёк на журнал Hollywood Reporter. То есть впрямую как бы говорят: "Ну, Федотов - Федотов. Но ещё такая грязь, вот так чуть-чуть, на Никиту Сергеевича". Я смотрю, такие хитрые закиды на Михалкова. А это обозначает, что разборка-то ещё посерьёзнее. То есть я не поверю, что Соколов, при всех его амбициях, посмел, вежливо говоря, впрямую сказать Михалкову: "Иду на вы". Кто-то там другой.

Федотов: Есть люди, которые за всем этим стоят и этим, конечно, манипулируют в этой ситуации. Я думаю, что вы правы.

Соловьёв: Вам не кажется, что вам необходимо, учитывая, что пошли угрозы вашей семье, написать соответствующее заявление в правоохранительные органы? Потому что здесь уже тянет впрямую на уголовные дела. При этом я имею в виду не только, судя по всему, что есть признаки коррупционных схем деятельности бывшего министра культуры Соколова. Но и уже прямая уголовщина, исходящая то ли от его ближнего круга, то ли по его прямому распоряжению, то ли от кукловодов, которые за ними стоят. Но как-то правильно говорил Жванецкий: "Видно, в консерватории что-то надо подправить".

Федотов: Я не даю никаких оценок. Мы работаем только в правовом поле. Поэтому, безусловно, я напишу соответствующее заявление, и пусть уже компетентные люди в этом разбираются.

Соловьёв: Я при этом хочу ещё раз подчеркнуть, что вы - человек богатый, это не скрываете и налоги платите.

Федотов: Ну, о чём вы говорите? Конечно, да.

Соловьёв: Интересно, а господин Соколов официально человек богатый, налоги платит? Ну, это так. Это, я думаю, вопрос, который уже пусть Олег Лурье разбирает. Тем не менее, насколько довольны или недовольны результатами вашей деятельности те авторы, права которых вы защищаете? Те правообладатели, права которых вы защищаете.

Федотов: На мой взгляд, большинство авторов, конечно, удовлетворено нашей работой. Потому что они видят результаты, которые повторяются из года в год. Выплаты растут - это факт. Другое дело, что какого автора вы ни спросите: "Адекватную ли сумму вы получаете как авторские?", большинство...

Соловьёв: Как автор могу сказать: "Нет".

Федотов: Поэтому когда композитор Элтон Джон приходит в зарубежное общество получать десятки миллионов, он тоже недоволен, считает, что должен получать сотни. Это нормально абсолютно. Просто наша система находится в стадии становления. К счастью, государство сейчас много делает для этой системы. Курирует её Игорь Иванович Шувалов. И все последние законопроекты и постановления правительства, которые принимаются, направлены в пользу авторов. Это очень важно. И последние годы, конечно, есть совершенно очевидные результаты, которые выражаются просто в цифрах - сколько люди стали получать благодаря этому. Я считаю, что это будет развиваться и дальше. Конечно, у нас есть все шансы стать в один уровень с лучшими аналогами. А по некоторым направлениям мы уже находимся на уровне европейских организаций. Например, организация РСП, где президентом является Никита Сергеевич, которого вы упоминали, сегодня вышла на третье место в мире по объёму выплат авторам денег.

Соловьёв: Здорово.

Федотов: По-моему, это очень достойный результат для нашей страны.

Соловьёв: Более чем. Это гигантская работа. Спасибо вам большое. Было очень интересно. Это я к тому, что, дорогие друзья, когда вы читаете продажные материалы, заказанные разнообразными коррупционерами или стоящими за ними сначала назначателями, а потом использователями назначенных на должности, вы анализируйте, вдумывайтесь, смотрите. Я думаю, что Олегу есть что покопать. У меня давно были вопросы к бывшему министру Соколову, очень давно. И, наконец, будет возможность впрямую с документами всё спросить. А если господин бывший министр Соколов захочет прийти к нам на эфир и ответить на эти вопросы, мы счастливы будем предоставить ему возможность. А пока ощущение такое, что выгнали с одного тёплого местечка, вокруг которого кто-то пытался плести коррупционные сети, поойкал, поойкал, попытался ещё где-то на подсосе поработать. Понял, что и здесь не получается, и перешёл в визг, который свинячьим хрюком разносится по некоторым СМИ, не столь сильно интересующимся, кто принёс информацию, а интересующимся, сколько заплатили за размещалово грязных статей. Тщательнее надо, коллеги, тщательнее, как говорил классик. Прав, прав Жванецкий. Надо что-то в консерватории подправить. И выше - тех, кто этих консерваторских курирует.

Изображение предоставлено "Вестями ФМ"