Адвокат - очень неприятная профессия

  • 30 Марта, 2016 г. 09:07
Адвокат - очень неприятная профессия

ЕСПЧ и Конституционный суд РФ: чьи решения главнее? Гость - Михаил Барщевский, доктор юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации.

Ведущие "Вестей ФМ" - Владимир Соловьёв и Анна Шафран.

Соловьёв: А мы вам ничего не скажем. Мы не хотим с вами беседовать. Нам есть, о чём поговорить друг с другом. Мы сейчас с Михаилом Юрьевичем решим все проблемы человечества, тихо-спокойно. Михаил Юрьевич, тревожная у вас профессия, однако, - адвокат.

Барщевский: Да.

Соловьёв: Как выяснилось, опаснейшая. Я понимаю, что для всего сообщества это, конечно, такой удар.

Барщевский: Ты сейчас про Грабовского.

Соловьёв: Про Грабовского.

Барщевский: Ну, я тебе хочу сказать, чтобы здесь всё было по-честному. На Украине Грабовский, а у нас в своё время Маркелов. Ну, у нас это националисты, как установил суд. Там - пока мы не знаем, кто. Но ведь понимаешь, в чём дело, в чём причина этих убийств? В том, что многие люди воспринимают профессию адвоката как человека, защищающего преступника, совершившего данное конкретное преступление, то есть защищающего это преступление, оправдывающего преступление. Если на улице остановишь 100 человек, то 95 тебе это приблизительно скажут.

Мне, например, очень часто приходится отвечать на вопрос: "Как вы могли защищать преступников, когда были адвокатом?" И я не устаю объяснять простую вещь: адвокат не защищает не только преступления, он и преступника не защищает. Он защищает человека, которого обвиняют в совершении преступления. Это совершенно разные вещи. Но даже если человек совершил преступление, всегда есть, как сказать, не то чтобы оправдывающие, а смягчающие обстоятельства. Есть знаменитый приговор бывшего судьи Сергея Пашина (был такой блестящий судья, которого система выжила), который однажды по одному делу, по убийству, дал 10 лет условно. Тогда это законодательство предусматривало, такую возможность. То есть убийство было совершено, 10 лет надо было. Но почему условно? Потому что Пашин говорит: "При таких обстоятельствах и я бы убил". Вот была у него такая фраза.

И адвокат должен обращать внимание на смягчающие обстоятельства даже по самым тяжким преступлениям. Не случайно, например, суд присяжных во всём мире (и у нас) выносит вердикт - виновен и заслуживает снисхождения. Или не заслуживает снисхождения.

Соловьёв: Ну, согласись. Убийство - 10 лет условно на основании, что "Я бы тогда убил", тогда давайте назначим в судьи кровавых убийц.

Барщевский: Володя, не обсуждаем. Я не хочу опускаться до банального примера. Ты видишь, как насилуют твоего ребёнка.

Соловьёв: Да, я понимаю. Но просто здесь вопрос законодательства.

Барщевский: Я не очень уверен, что ты ему будешь объяснять, что "Федя, ты не прав. Давай пойдём в милицию".

Соловьёв: О другом речь. Это обозначает, что закон должен быть прописан таким образом...

Барщевский: Конечно.

Соловьёв: ...Чтобы судье не приходилось выдумывать такого рода варианты выхода.

Барщевский: Но то, что у нас происходит... У нас, вроде, неплохой закон по самообороне. Неплохой закон. И, вроде, даже есть очень толковое постановление Пленума Верховного суда. И тем не менее с периодичностью раз в три месяца мы узнаём, что взяли под стражу человека, который убил вошедших к нему в дом с оружием или с ножами, несколько человек. Ну, вот бред полный.

Возвращаясь к профессии адвоката... Мало того, в отношении адвокатов очень часто совершаются провокации следователями, прокурорами (то есть той стороной, стороной обвинения), чтобы вышибить их из дела. Очень неприятная профессия. В том плане, что психологически ты не являешься, скажем так, достойным членом общества. Общество тебя осуждает - ты же преступников защищаешь. И плюс ко всему - она опасна с точки зрения ещё и того, что в суде же всегда (даже в гражданском суде) одна сторона выигрывает, другая - проигрывает. И ты никогда не гарантирован, что проигравшая сторона, если ты представляешь выигравшую сторону, не начнёт мстить тебе. А к этому ещё добавь одну вещь, что у нас адвокаты практически бесправны в процессе. Вот мы говорим - у нас состязательно-уголовный процесс. Ну, красиво же звучит, да?

Соловьёв: Красиво.

Барщевский: Что мы по факту имеем? Следователь имеет возможность собирать любые доказательства, для него нет закрытых дверей. Банковская тайна, медицинская тайна, любая - он всё может запросить и всё может получить.

Полностью слушайте в аудиоверсии.

Смотрите видеотрансляцию из студии "Вестей ФМ"

Изображение предоставлено "Вестями ФМ"