Попасть на дно океана - не легче, чем высадиться на Луну

  • 10 Января, 2017 г. 14:05
Попасть на дно океана - не легче,...

Гость - океанолог, путешественник, писатель, поэт Александр Городницкий.

Ведущие "Вестей ФМ" - Евгений Сатановский, Ольга Подолян.

Сатановский: А сейчас вообще кто-нибудь готовит команды на смену? Это же очень сложная работа - оператор такого корабля!

Городницкий: Дело не только в команде. Дело в том, что и "Миры"-то уже сами старенькие. Надо делать новые аппараты, тем более, что это все не у нас делалось. Тогда тоже были введены очередные санкции против нас американцами, если я правильно помню, а все-таки - свободный мир, капиталисты. Мы договорились с финнами, и они за денежки сделали нам эти самые "Миры", совершенно наплевав на те санкции.

Сатановский: То есть остались чертежи наверняка - хотелось бы надеяться!

Городницкий: Нет, проблема состоит в том, что очень важен титановый корпус. Технология титанового корпуса является главной проблемой, но, в принципе, такие вещи сейчас возможны при нынешней технологии и технике. Почему я говорю об этом, потому что поверхность океана изучена более-менее нормально - глубины океана практически не изучены.

Сатановский: А на какую глубину они погружались?

Городницкий: "Миры" работают на глубине до 5-6 километров, это достаточно много для большей части мирового океана. Это - средняя глубина океанского дна в котловинах, то есть на большей части территории мирового океана. Но, скажем, во впадинах, к примеру, Марианская впадина - больше 13 километров. Кэмерон, который создал "Титаник", погружался один в специальном батискафе, но он там ничего не видел, потому что его главная задача была - погрузиться и обратно живым выйти, спортивный был результат. А легенд ходит дикое количество! Якобы в Марианскую впадину немецкие океанологи погружали на стальных тросах какие-то агрегаты, и якобы эти стальные тросы были перегрызены жуткими существами, которые там обитают, и есть следы этих зубок на этих тросах. Все это - полная ерунда! Но это бытует!

Подолян: Скажите, а сколько по времени сегодня аппараты могут работать?

Городницкий: Понимаете, мне удалось погружаться на 4 километра, на 4,5: он туда идет несколько часов и обратно - несколько часов. И там 3-4 часа для работы. Итого получается до 10 часов, даже больше. Причем туда он идет практически в свободном падении, раскручиваясь как лист, а обратно он поднимается. Хочу сказать, что по ощущениям - эйфория чудовищная тебя охватывает. Но там - маленький отсек, 3 человека, диаметр всего 2 метра, и в первый раз, конечно же, страшно.

Подолян: Да даже с маской, когда первый раз погружаешься - и то страшно!

Городницкий: А потом - просто эйфория, потому что приучаешься, что надо работать. Это мне говорил еще Александр Подорожанский, с которым я погружался в первый раз в далеком 1974 году, что от новичка толку мало, потому что он будет жуткими глазами на все смотреть, и голова варить у него не будет. Но тем не менее.

Вообще, это удивительная вещь. Дело в том, что попасть на дно океана - не легче, чем высадиться на Луну. И открытий там, может быть, не меньше, а даже больше.

Полностью слушайте в аудиоверсии.

Изображение предоставлено "Вестями ФМ"