Возможности урегулирования цен на бензин в России с помощью запретительных пошлоин на нефтепродукты, грядущие антииранские санкции со стороны США и другие экономические темы Павел Анисимов обсуждает в эфире "Вестей ФМ" с профессором РАНХиГС Константином Корищенко.

КОРИЩЕНКО: Бензин, наверно, один из наиболее, если так можно выразиться, ярких представителей той группы товаров, которые относятся к категории тех, которые могут быть проданы как в России, так и за границей, и, собственно, в их цене отражается вся взаимосвязь тех изменений, которые происходят на внутреннем и на мировом рынке, как в части спроса и предложений, так и в части регулирования. Вот бензин в этом смысле очень хороший пример.

Во-первых, структурная политика, которую проводит российское правительство, была направлена на то, чтобы дестимулировать экспорт сырой нефти и более стимулировать продукты более высокой переработки, в частности бензин. Соответственно отсюда и пошлины, и тарифы и прочее-прочее налоговые…

АНИСИМОВ: Пошлины на сырую нефть выше. За тонну 137,5 долларов, за нефть товарный – 41 доллар.

КОРИЩЕНКО: Это первый механизм. Второй механизм – это изменение соответствующих налогов, прежде всего акцизов. И здесь тоже мы видим, что они планируются повышать. Тут есть своя история, насколько она справедлива, я не знаю, но российское правительство долгие годы борется за то, чтобы в доходах бюджета было всё больше и больше доходов от так называемых несырьевых рынков и всё меньше доходов от сырья как доли. Это считалось и с внутренней точки зрения и с точки зрения переговоров с МВФ и другими организациями признаком более стабильного бюджета. И здесь вот изменение и НДС и акцизов тоже в этой же части. Вот изменение акцизов и повышение НДС в данном случае тоже привносит свою лепту.

И, наконец, третий элемент этой картинки – это валютная политика. Не следует забывать, что нефть … Ни бензин не стоит просто так, скажем так, условно говоря, 80 долларов за баррель или там 1 евро за литр, да? А она стоит в России столько, сколько это будет выражено в рублях. И мы видим, что переход к политике плавающего курса явным или неявным образом дал в руки компаний, связанных с добычей и экспортом сырьевых товаров, некий рычаг, с помощью которого они могут регулировать как ту часть валютной выручки, которую они возвращают или оставляют, это, кстати, отражается в так называемом оттоке капитала, так и, по сути, могут влиять на курс.

Конечно, здесь могут возразить, что это следствие санкций, это следствие страхов, опасений и так далее, что в России будет ограничение – это следствие того, что у нас снизилось резко финансирование заграничное, всё это справедливо. Но, тем не менее, в сегодняшнем состоянии рынка влияние экспортёров – они же в конечном счёте и производители бензина – тоже очень велико. Поэтому мы имеем очень большое количество разных составляющих в этой проблеме, которое сошлось в одном месте и создало этот эффект настолько сильный, что, в общем, это требует политического вмешательства со стороны премьера. Я не уверен, что здесь экспортёр единственный, к кому надо адресоваться, здесь и органы государственной власти, и другие участники, скажем, этого процесса могут внести свою лепту, но в данном случае вот к ним был адресован этот посыл.

Полностью слушайте в аудиоверсии.