“Дело Скрипалей” – год спустя: к чему привёл эта информационная атака на Россию? Об этом Пётр Фёдоров и Александр Андреев беседуют с с генеральным директором RT Алексеем Николовым.

НИКОЛОВ: Да, действительно, это очень редкий случай! Мне много лет, и много с чем приходилось сталкиваться, но такого я, правда, не могу припомнить, чтобы до такой степени это все было анекдотично. Несмотря на то, что там в итоге один человек погиб – это отнюдь не Скрипаль, это несчастная Дон Стерждес, но, тем не менее, действительно, это что-то поразительное. И при этом, что удивительно, настолько блестяще работает пиар-служба, я имею в виду, британская, которая всю эту историю сопровождает, что там, где нет ответа на вопрос (а я вам сейчас начну рассказывать, и я думаю, что люди с минимально объективным подходом согласятся, что нет ответа на вопрос) – они просто обходят эти вопросы.

Первое, и то, чего, на самом деле, большинство людей не знает: когда Тереза Мэй, а также уважаемые депутаты парламента выступают в парламенте, и рассказывают, произносят фразы знаменитые, типа highly likely, – здесь только два варианта: или Путин лично приказал, или полностью утерял... "Никто больше не имел возможности, ни желания, ни мотива" и так далее – вот все, что там говорится, за это люди не несут ответственности! Потому что вопреки такому внутреннему ощущению: ну как же, если человек говорит...

ФЁДОРОВ: При власти человек!!!

НИКОЛОВ: За клевету же можно подать в суд! Ну, хорошо, а если сейчас скажут, что лично Петр Фёдоров ест мацу из христианских младенцев, за это можно подать в суд? А смотря где это сказано! Тонкость заключается в том, что фраза, которая сказана в парламенте хоть премьер-министром, хоть выдающимся министром обороны Гевином Уильямсоном, знаменитое "пусть Россия отойдет в сторону и заткнется", хоть членами парламента – они все пользуются парламентским иммунитетом, поэтому они могут! И это та тонкость, которая очень деликатно...

ФЁДОРОВ: Она только на парламентариев распространяется?

НИКОЛОВ: На человека, и на премьер-министра, который выступает в парламенте.

ФЁДОРОВ: А вот если я с галереи крикну: "Тереза Мэй, ты – ...!"

НИКОЛОВ: Тут я не могу сказать, каков процессуальный статус.

ФЁДОРОВ: Я думаю, только что на официальных лиц в парламенте, на гостей – вряд ли. Иначе она бы это услышала уже.

НИКОЛОВ: Речь идет о выступлениях в рамках... Так вот, первая и очень важная вещь, которую надо понимать, которую почему-то совершенно не рассказывают, большинство людей пропускают – все, что сказано было как бы официально что премьер-министром, что парламентариями, там могли содержаться любые обвинения, – они вообще ничем не должны были быть подкреплены.

ФЁДОРОВ: Это означает только одно – что обвинениям, произнесенным в парламенте, грош цена!

НИКОЛОВ: Совершенно верно! Но с точки зрения пиара они производят колоссальное впечатление!

ФЁДОРОВ: А как же! Это же старейший парламент Европы!

НИКОЛОВ: И, главное, рассказано на весь, и, раз говорят, значит, отвечают за свой английский "базар". Ответ: нет!

Полностью слушайте в аудиоверсии.