По всей стране празднуют День Победы и поздравляют ветеранов с их праздником. Торжественные парады проводяться во многих российских городах. И всё же главным в этот день остаётся память - память о погибших за те четыре тяжёлых года. О днях Великой Отечественной культурный обозреватель радио "Вести ФМ" Андрей Светенко вспоминал вместе с начальником Управления Министерства обороны Российской Федерации по увековечиванию памяти погибших при защите Отечества Александром Кириллиным. 

Светенко: У микрофона Андрей Светенко. Здравствуйте. С Днем Победы вас, уважаемые радиослушатели! У нас сегодня в гостях Александр Кириллин, начальник Управления Министерства обороны Российской Федерации по увековечиванию памяти погибших при защите Отечества, генерал-майор запаса. Александр Валентинович, добрый день.

Кириллин: Добрый день.

Светенко: В майские дни каждый год мы вспоминаем и правильно делаем. Вы же в своей работе каждодневной так про себя сказать не можете, то есть вы постоянно находитесь в этой теме и по долгу службы, и, я так понимаю, и по зову сердца. Каково было умирать в 1945 году весной, когда уже было всем понятно, что мы побеждаем, и победа не за горами? В последних сражениях погибло очень много советских воинов, солдат и офицеров. Насколько оправданы или не оправданы, на ваш взгляд, были эти потери последних месяцев войны и при штурме Берлина?

Кириллин: Андрей, я должен вам сказать, что, наверное, умирать, тем более в возрасте, в котором воевали наши отцы и деды, когда им было по 20 с небольшим лет, ни зимой, ни осенью, ни летом, ни весной не хочется. Но, конечно, вы правы, что особенно в это время все понимали: вот он, Берлин, вот победа - рукой подать, и тем не менее несли потери большие, я имею в виду всю Берлинскую операцию и предшествующие ей боевые действия.

Конечно же, люди хотели выжить, увидеть победу, вернуться к своим семьям, строить мирную жизнь. Но прошу обратить внимание, какое было чувство преданности своей присяге, своей Родине, чувство долга перед государством. Люди, в общем-то, не роптали, а шли вперед, погибали, видели смерть своих товарищей и всё равно шли в бой. И не было случаев, чтобы привлекался кто-то за трусость в этой операции к уголовной ответственности, по крайней мере, мы не нашли...

Светенко: Я вам расскажу одну историю, она, может быть, не столько документальная, но я просто слышал ее своими ушами от ветерана войны. Он уже не с нами, к сожалению, генерал-лейтенант Блажко. Он во время войны командовал дивизией и как раз одной из тех многих дивизий, которые штурмовали Берлин. И вот 30 апреля, как он рассказывал, на их КП приехал Жуков. А к этому времени как раз заминка какая-то в наступлении произошла, там даже контратаку какую-то одну из последних немцы предприняли. А Жуков гнал вперед. Мы эту знаем историю, что Жуков и Конев как бы соревновались, есть такая тема в военной мемуаристике, в военной литературе. И вот пока Жуков не расстрелял командира полка, который остановился и дальше вперед не продвигался  (они ждали, когда "Катюши" подгонят, артиллерию, в городских условиях, уличных-то это сложно сделать), не успокоился. Такая вот, как это назвать, жестокость. Меня это потрясло, эта история.

Кириллин: Я не хотел бы подвергать сомнению воспоминания ветерана, но думаю, что в 1945 году таких случаев не было. Эти случаи характерны, конечно, для 1941о года, для лета и осени 1941 года. Даже в 1942 году уже такие случаи были редкостью. Может быть, да - Южный фронт, прорыв, продвижение к Сталинграду. Были, конечно, случаи расстрела, но чтобы командира полка так взять и во внесудебном порядке расстрелять, да еще и в 1945 году. Я думаю, что это из области, в общем-то, уже, так сказать, что-то такое...

Светенко: Преувеличение. Хотя в этом смысле-то ведь и гибли-то действительно каждую минуту, потому что в условиях боя...

Кириллин: Нет, дно дело, когда мы знаем, что были случаи. Всем известный Лев Захарович Мехлес расстреливал генералов, он генерала Качалова расстрелял. Приехал, наорал, сказал: снимай гимнастерку, и расстрелял его.

Светенко: А можно отдать такой приказ, что называется, на смерть человека послать: иди в атаку и все, в полный рост, и как бы, так сказать, возвращай утраченную высоту или позицию. Так же тоже, наверное, бывало?

Кириллин: Я думаю, что в этой ситуации, скорее, могло быть отстранение от должности даже, может быть, даже мог он сгоряча погоны сорвать с него, но вряд ли, конечно, в это время... Я такого случая не знаю.

Полностью слушайте в аудиоверсии