программа: Уроки истории
16:13, 03 июня 2011

Перед гитлеровским нападением Сталин штудировал Наполеона

Что происходило в России за 20 дней до войны? Об этом - в проекте обозревателя радио "Вести ФМ" Андрея Светенко.

3 июня 1941

Москва. В Наркомат внешней торговли в тот день поступило распоряжение Политбюро ЦК ВКП (б): "Из особых запасов произвести отправку в Германию во исполнение "Договора о дружбе" - меди 6 тысяч тонн, никеля 1500 тонн, олова 500 тонн, молибдена 500 тонн, вольфрама - 500 тонн".

Редкие металлы. Для Германии в прямом и переносном смыслах. Авиационная промышленность, танкостроение, производство боеприпасов, узлов и компонентов для двигателей и машин - все это было немыслимо без никеля, молибдена, вольфрама. Эти стратегические поставки в июне шли по нарастающей. Последний такой эшелон пересечет границу в Бресте в два часа 10 минут утра 22 июня - на глазах удивленных немецких солдат, готовых уже пойти в атаку.

Конечно, в начале июня Сталин, форсируя столь важные для Германии поставки, всего лишь хотел показать, что не верит слухам о возможной войне. Но, может быть, стоило выбрать для этого впечатляющие жесты другого рода? Что ж, были и другие...

Берлин. Министр пропаганды Третьего рейха Геббельс записал накануне в своем секретном дневнике: "Москва вдруг заговорила о новой этике большевизма, в основе которого лежит защита Отечества. Это совершенно ново. Но это все же подтверждает, что большевики очутились в тисках. Иначе они не затянули бы такую фальшивую песню".

Геббельс явно имел ввиду новую "Инструкцию о политико-воспитательной работе в Красной армии", в которой в качестве героических примеров патриотизма и храбрости прозвучали имена русских князей и царских генералов - Александра Невского, Дмитрия Донского, Суворова и кутузова.

И еще одна неожиданная перекличка с историей произошла в тот день. Журнал записей посетителей кремлевского кабинета Сталина "18.00 вошел товарищ Тарле". Что это за нарком, главком или конструктор? Нет. Историк, специалист по наполеоновской эпохе. Дважды судимый при советской власти академик Евгений Тарле. В 37-м году он был возвращен из ссылки, опубликовал монографию "Наполеон". Газета "Правда" тут же назвала ее "ярким образцом вражеской вылазки". О чем мог говорить Сталин с Евгением Викторовичем? Так ведь параллели между июнем 1812-го и июнем 41-го налицо. Наполеон тоже стоял перед угрозой войны на два фронта. Заключил союз с Россией против Англии, но Россия континентальную блокаду Британии нарушала, стянула свои войска к границам. И все тайные замыслы, мотивы, а главное, - психологию поступков Наполеона, в роли которого теперь оказался Гитлер, по мнению Сталина, мог знать только академик Тарле.