программа: Уроки истории
04:32, 18 июня 2011

Тревога Жукова лишь раздражала Сталина

18 июня 1941 года. До нападения гитлеровской Германии на Советский Союз оставалось 3 дня. Подробности - в рубрике у Андрея Светенко на радио "Вести ФМ".

Москва. В этот день в три адреса - Сталину, Молотову, Берии - поступит докладная записка наркома госбезопасности Меркулова о массовом отъезде из СССР сотрудников германского посольства и членов их семей и об уничтожении архивов посольства. Из стенограммы секретного прослушивания:

Военный атташе Кестринг: А, вообще-то вы сожгли все вещи?

Помощник атташе Шубут: Конечно.

Военный атташе Кестринг: Значит, у вас больше ничего нет?

Помощник атташе Шубут: Да.

Берлин. Посол Советского Союза в Германии Деканозов сделал в тот день такую запись в своем дневнике: "Сегодня по собственной инициативе зашел к Вайзеккеру (Эрнст фон Вайцзеккер - статс-секретарь МИДа). Обсуждали вопрос о морских судах, конфискованных нами после вхождения прибалтийских республик в состав СССР, из числа тех, что, как выяснилось, принадлежат немецким владельцам. В конце разговора, указав на лежавшую на столе статс-секретаря карту Ирака, я спросил: "А, как вообще идут дела?" На что Вайцзеккер, улыбнувшись, ответил, что эту карту следовало бы заменить картой Сирии, поскольку именно там вишистская Франция ведет упорные бои против англичан. Однако, единственно, что просят французские союзники Германии - это бомбардировка английского флота немецкими самолетами".

Москва. Кремль. Запись в журнале посещений кабинета Сталина: "20.25 вошли товарищи Тимошенко и Жуков. Вышли в 00.30. Все это время в кабинете также находились члены Политбюро - Молотов, Каганович, Берия, Микоян, Маленков".

Спустя годы в своих устных воспоминаниях маршал Тимошенко (в июне 1941 нарком обороны) так описал происшедшее в тот поздний вечер: "Жуков, как начальник Генштаба, вооружился картами с указанием дислокаций немецких войск на границе. Описывая тревогу в войсках и убеждая объявить полную боевую готовность, он старался оставаться спокойным. Но чем больше говорил, тем больше раздражал Сталина. Тот нервно постукивал трубкой по столу. Наконец, вскочил и закричал на Жукова: "Ты что же, пришел пугать нас войной? Тебе война нужна? Может, тебе орденов не хватает, или звание у тебя невысокое?" Жуков сразу потерял свое хладнокровие и замолчал. Тогда в разговор включился я, предупреждая, что если оставить войска на данном этапе развертывания, то есть вблизи границы, но не заняв обороны, и оставаясь без боезапаса, который находится на складах, то они будут обречены на уничтожение в случае неожиданного удара вермахта. Но Сталин грубо оборвал и меня: "Оказывается, это Тимошенко подстрекает всех к войне. Надо бы его расстрелять, да вот беда - знаю его как хорошего солдата еще с Гражданской".

Но Тимошенко упорствовал: "Вы же сами в мае, выступая перед выпускниками академий, говорили, что война неизбежна". На что Сталин, обращаясь к членам Политбюро, сказал: "Видите, Тимошенко - прекрасный человек с большой головой, но вот с такими (тут он показал кукиш) куриными мозгами. Я говорил это для народа, нужно было бдительность повысить. А вы должны понимать, что Германия по своей воле никогда не станет воевать с Россией". На этом он вроде бы вышел из кабинета, но потом открыл дверь, просунул в нее свое рябое лицо и громко произнес: "Будете продолжать провоцировать немцев передвижениями войск без нашего разрешения - полетят головы, попомните мои слова". И хлопнул дверью.