программа: Уроки истории
14:44, 23 января 2013

Самооправдания немецких стратегов

Детали Сталинградской битвы - в материале Андрея Светенко на радио "Вести ФМ".

23-е января 1943-го года. Это был последний день битвы под Сталинградом, когда можно говорить о сплошной линии обороны противника, о сопротивлении, которое преодолевается только силой оружия. И вообще о боях, где есть наступающие и обороняющиеся.

Более того, самооправдание немецких стратегов - заключавшееся в том, что, продолжая сражаться, 6-я армия Паулюса помогает другим армиям держаться на других участках Восточного фронта - тоже перестало соответствовать действительности. И это признает в своих воспоминаниях такой видный стратег противника как фельдмаршал Манштейн: "Обстановка в тот день и без того была критической. Это если иметь в виду положение Паулюса. Но русские ведь тем временем разгромили и венгерскую армию на Дону, вследствие чего группы армий Б практически больше не существовало. В нашем фронте образовалась брешь, простиравшаяся от Ворошиловграда (читай Луганска) на Донце до Воронежа на Северном Дону. Крупные силы противника, наступавшие здесь, имели почти полную свободу действий. Представлялось более чем сомнительным в этой обстановке спасти и мою группу армий Дон и группу армий А - фельдмаршала Клейста, которая в это время отходила с Северного Кавказа".

И тут Манштейн задним числом вступает в заочный и бессмысленный спор, из которого видно, что этот человек пытался как-то оправдаться перед собственной совестью всю оставшуюся жизнь. Суть этих размышлений - вправе ли военный человек, дававший присягу, нарушить ее, не выполнив приказ начальства. Надо ли говорить, что эта дилемма главная в случае с Паулюсом, с 6-й армией, а по большому счету для всей Сталинградской битвы на ее последней стадии. И вот что пишет Манштейн: "Есть. конечно, случаи. когда военачальник не может взять на себя ответственность за выполнение данного ему приказа. В свое время это сказал полковник Зейдлитц в битве при Цорндорфе (примеч. - эта битва в ходе Семилетней войны, когда русские войска разгромили армию Фридриха Великого) сказал - "после битвы король может располагать моей головой, но во время битвы пусть он мне позволит самому пользоваться ею". Ни один генерал не сможет оправдать свое поражение в битве тем, что он был обязан выполнять приказ, приведший к поражению, хотя и знал, что нужно действовать иначе. В этом случае у него остается только один путь - неподчинение приказу. И за это он отвечает головой".

Что ж. Манштейн практически открытым текстом признает, что Паулюсу нужно было проявить инициативу, во-первых, решиться на прорыв еще в конце ноября 42-го. Во-вторых, выйти навстречу ему, Манштейну, когда его танковые клинья пробились к Сталинграду на расстояние каких-то 10-15 километров. Паулюс такой инициативы и решительности, как известно, не проявил. Но можно ли считать, что в этом смысле его выбор в качестве командующего был сделан в свое время правильно. Отнюдь. Почему? Это станет понятно уже через неделю, когда наступит развязка. Причем такая, которую Гитлер никак не предполагал.