программа: Уроки истории
06:52, 29 января 2013

Первый случай организованной капитуляции немцев в масштабе дивизии

29-е января 1943-го года. Агония 6-й армии Паулюса, остатки которой забились в подвалы и руины сталинградских улиц - стала очевидной. Подробности у Андрея Светенко в рубрике на "Вестях ФМ".

С другой стороны, ситуация, которая определяется словами "вот-вот, с минуты на минуту" - самая неопределенная и для конкретной человеческой жизни самая опасная. Для без пяти минут победителей опасная тем, что загнанный как крыса враг - вместо того, чтобы поднять руки вверх, в отчаянии может начать отстреливаться. Сдающийся в плен боится еще больше - поднимешь руки - а по тебе начнут стрелять, причем с обеих сторон.

Кстати, официальная статистика потерь в операции "Кольцо" выглядит впечатляюще. Потери Донского фронта Рокоссовского за все время операции - 500 человек, потери 6-й армии Паулюса - до 100 тысяч. Как говорится, дай бог, чтобы так было на самом деле. На самом деле - это вопрос методики учета боевых потерей. В Красной армии он был таким, что в категорию убитых записывали только тех, кто был убит, что называется, наповал, это были погибшие именно на поле боя. А если тяжелораненого, находящегося без сознания, солдата или офицера санитарам и медикам удавалось с поля боя унести, то даже если он умирал потом через час в самом что ни на есть передовом полевом госпитале, то по статистике потерь такой боец проходил уже как "умерший от ран". В трагическую графу напрямую не попадал.

Но вернемся на улицы Сталинграда. 29-го января. Вот что произошло накануне вечером в здании центральной комендатуры 6-й армии. Полковник Штейдле в своих мемуарах пишет: "С наступлением сумерек я вернулся из штаба Паулюса в здание комендатуры. У входа меня остановил фельдфебель и взволнованно доложил "русские уже здесь". Раскроем тайну - это были советские парламентеры, которых Штейдле на свой страх и риск пригласил в расположение своего штаба. Штейдле уже давно готов был сдаться, но чтобы это выглядело весомее в глазах русских, переговоры предоставил вести генералу - командиру дивизии Даниэльсу. Тот начал с вопроса, обеспечит ли русская сторона выполнение Женевской конвенции о военнопленных? Тут же получил утвердительный ответ. А вот на вопрос о том, чтобы взять с собой всех имеющихся раненых, ответили, что это нереально. Да, собственно, так оно и было. Потом еще целый час Даниэльс обсуждал детали самого перехода, сколько личных вещей можно будет взять с собой.

Забегая вперед, скажем, что генерал собирался в плен чуть ли не семью чемоданами. В результате только на рассвете в обстановке секретности была склочена колонна немецких солдат и офицеров, которая готова была перейти в общем-то уже несуществующую линию фронта. И то, что это удалось сделать без потерь - заслуга, опять-таки, наших советских офицеров, понятно что из разведотдела. Один из них, в звании подполковника, провел у немцев всю ночь, получается, что в качестве гаранта или даже заложника.

Два часа понадобилось изможденным, потерявшим остатки духа и военной выправки немцам, чтобы пройти несколько кварталов, выйти на северную окраину Сталинграда, чтобы оказаться в долгожданном плену. Это был первый случай организованной капитуляции в масштабе дивизии. Окончательная агония наступит спустя три дня.