1 февраля 1943-го года. Советские войска продолжили боевые действия в северной части Сталинграда. Подробности - у Андрея Светенко на радио "Вести ФМ".

Правильней сказать - вынуждены были продолжить, потому что несмотря на сдачу в плен командующего 6-й немецкой армии Паулюса, несмотря на капитуляцию войск, находившихся в центре города и к югу от него, так называемая северная группировка противника оружия не сложила.

Этой группировкой командовал генерал Карл Штрекер. В тот день Гитлер, заочно, по радио, передал ему приказ о присвоении звания генерал-полковника. Для командира корпуса это звание слишком высокое. Понятно, что по-другому подбодрить сохраняющего верность офицера фюрер не мог. А верность, в данном случае - нацистские убеждения - у Штрекера были и без всяких званий.

В этом смысле его карьера довольно любопытна. Он практически единственный из высшего генералитета вермахта, кто в период между Первой и Второй мировыми войны вообще не был армейским офицером. Штрекер служил в полиции. Выказал с первых дней прихода фашистов к власти большое рвение, и в вермахте уже оказался сразу в больших чинах.

Однако на его судьбе в советском плену - а в плену он окажется, куда же ему деваться, уже на следующий день - это особенно не скажется, по сравнению с теми генералами, которые сдались сами. Это любопытно - вот, генерал Зейдлиц-Курцбах, такой же командир корпуса, как и Штрекер, в 6-й армии, не просто сдался, а вскоре даже стал сотрудничать по идеологической части, возглавил антифашистский Союз немецких офицеров. А все равно после окончания войны был осужден на 25 лет как военный преступник и на Родину в Германию был отправлен в статусе неамнистированного заключенного, в 1955-м году, уже при Хрущеве и Аденауэре.

Так вот, и у Штрекера точно такая же судьба - в нашем плену до 1955-го года, взвращение на Родину. Только Зейдлиц оказался в изоляции, а Штрекера недобитые фашисты и прочие реваншисты в Бонне встречали с цветами.

И еще одна деталь. Из песни слова не выкинешь. Кроме убежденных гитлеровских фанатиков, в тот день оружия не сложили - понимая, что ничего хорошего их в плену не ждет - и несколько тысяч наших соотечественников, перешедших еще в начале войны на сторону немцев, так называемые "хиви" - вспомогательный персонал, они служили в хозяйственных и тыловых службах немецких войск. Естественно, что в ситуации котла, полного окружения, когда немецкие тыл и фронт перемешались, они вели себя как загнанные в угол крысы.

И все-таки к исходу дня последние очаги организованной обороны немцев в районе сталинградских заводов и Мамаева кургана были подавлены.