программа: Уроки истории
09:51, 02 марта 2015

Немцы отступили к Балтике, а их бонзы переселились в Зазеркалье

В этот день - 2 марта - 70-я армия 2-го Белорусского фронта маршала Рокоссовского, отбив несколько сильных контратак противника, пытавшегося вернуть Нойштеттен, узел немецкой обороны в Восточной Померании, продвинулась вперед на 6 километров. Подробнее - исторический обозреватель Андрей Светенко в спецпроекте "Каждый день победного 45-го" на радио "Вести ФМ".

Можно сказать, всего на 6. Но, учитывая ситуацию, это был существенный успех, потому что это была последняя попытка гитлеровцев вернуть утраченный статус-кво. 19-а армия этого фронта вновь проявила себя с лучшей стороны. К исходу дня части под командованием генерала Романовского, только-только, днями назначенного командармом, вышли на рубеж Руммельсбург - Сидов - Ятцум. Это наступление активно поддерживал 3-й танковый корпус генерала Алексея Панфилова, который тоже в эти дни часто попадал в сводки Совинформбюро. Однако противнику удалось оперативно нанести контрудар нашим наступающим войскам, а именно - в оголенный фланг 19-й армии и тыл 3-й танковой. Понеся большие потери, немцы вынуждены были начать отход в северо-западном направлении. То есть прижиматься к береговой полосе Балтийского моря.

Показательно, что в этот день главный фашистский идеолог Йозеф Геббелльс, лихорадочно пытавшийся сохранить боевой дух на фронте и моральную стойкость в тылу, вынужден был сделать такую запись в своем дневнике: "Впечатление от моей последней речи по радио различное. Некоторые представители общественности, естественно, ожидали больше позитивных моментов, то есть считали, что я могу дать народу реальные обещания, а не просто ограничусь выражением надежды на его мужество. К сожалению, я это сделать не в состоянии. Когда, например, меня критикуют за то, что я лишь в туманных выражениях говорю о воздушной войне, то в этом виноват не я, а Геринг. О воздушной войне вооще лучше не распространяться. И у американцев, и у русских тут - тотальное преимущество. Налеты следуют каждый день. Здесь можно лишь сказать вслед за Гамлетом, "дальнейшее - молчание". Впрочем, я полагаю", - продолжает Геббельс, - "что речь произведет впечатление спустя некоторое время. Как только мы снова вселим в народ решимость продолжать войну".

Показательное свидетельство, говорящее о том, что нацистские бонзы в эти дни жили уже в Зазеркалье, рассчитывая на чудо. Пытаясь обнаружить признаки разброда и шатаний в стане союзников, Геббельс ссылается на высказание какого-то отдельно взятого депутата британского парламента, который всего-то критиковал Черчилля за якобы уступчивость Сталину на Ялтинской конференции. Точно так же Геббельс пытался в свою пользу интерпретировать ставший ему известным приказ маршала Конева по войскам 1-го Украинского фронта, в котором содержится жесткое требование пресечь на корню случаи грабежа гражданского населения Германии со стороны солдат Красной армии. Из этого документа Геббельс, выдавая желаемое за действительное, делает вывод о разложении советских войск. Хотя приказ этот в сущности своей свидетельствовал как раз о серьезном внимании со стороны советского командования к поддерживанию дисциплины и порядка в наступавших частях, и показателн тем, что Конев как раз не смотрит сквозь пальцы на вполне, кстати, понятный трофейный синдром в своих войсках.

На других участках фронта в тот день существенных изменений не произошло.