программа: Уроки истории
01:58, 07 апреля 2015

Русские штурмуют Кёнигсберг, а Эйзенхауэр нервничает

В этот день - 7 апреля - советские войска продолжили штурм Кенигсберга, начавшийся накануне. Авиация нанесла особенно массированные удары по оборонительным позициям немцев, многочисленным укреплениям и фортификационным сооружениям. Такой способ действий был наиболее эффективным, кроме всего прочего, чтобы не терять силы в лобовых атаках. Пехота, кстати, быстро продвигалась вперед, сразу после налетов, не давая врагу опомниться и прийти в себя. Подробности - в спецпроекте Андрея Светенко "Каждый день победного 45-го" на "Вестях FM".

В результате наши войска продвинулись еще на 3-4 километра к центру Кенигсберга. Противник при этом еще предпринимал попытки контратак, однако к исходу дня наступавшие овладели уже 130 кварталами города, узловой железнодорожной станцией и тремя фортами на переднем рубеже обороны противника.

Войска 3-го Украинского фронта, накануне вышедшие на ближние подступы еще одного важнейшего пункта обороны противника - австрийской столицы, города Вены - встретили не менее ожесточенное сопротивление. И, отчасти вынужденно, перенесли акцент наступления с южных районов на противоположный, северо-западный фланг. С этой целью были захвачены города Медлинг, Прессбаум и Клостернойбург.

Любопытные вещи происходили в тот день в объединенном штабе наших англо-американских союзников. Командующий генерал Дуайт Эйзенхауэр обнародовал информацию такого порядка: "Если после взятия Лейпцига окажется, что можно без больших потерь продвигаться на Берлин, я хочу это сделать. Война ведется в интересах достижения политических целей, и если объединенный штаб решит, что усилия союзников по захвату Берлина перевешивают чисто военные соображения, я с радостью исправлю свои планы и свое мышление в этом вопросе".

Скорее всего, это был публичный ответ на телеграмму Сталина, отправленную американцам 1 апреля, где Верховный уклончиво сообщал, что особых, чрезмерных, а главное, скорых по времени усилий по штурму Берлина советские войска производить не собираются. Дескать, если союзники готовы, то - пожалуйста...

На самом деле, Сталин как раз форсировал подготовку к штурму после того, как американцы прозондировали этот вопрос и предложили свои услуги... Но главное, из этого меморандума Эйзенхайэра следует, что у него не было сколько-нибудь основательных планов проведения такой операции. То есть это был если не блеф, то игра на нервах. И это последнее свою роль сыграло.

Маршалы Жуков и Конев были срочно вызваны в Москву. За ночь подготовили планы берлинской операции с датой начала 16-го апреля. Потом, вернувшись на фронт, Жуков уже открытым текстом объявил своим генералам, что сроки меняются из-за не совсем союзнического поведения наших союзников, которые не прочь по дороге на Лейпциг и Дрезден захватить и Берлин, и, паче чаяния, их надо опередить.

Между тем в такой спешке были неизбежны некоторые просчеты и недосмотры. Что и случилось. Так, маршал бронетанковых войск Бабаджанян писал в своих воспоминаниях: "На совещании у маршала Жукова мы узнали основной замысел Берлинской операции. Главный удар - с кюстринского плацдарма силами пяти общевойсковых армий; затем в прорыв вводятся две танковые армии, они обходят Берлин с севера и юга, сжимая его в кольцо окружения. Но, к сожалению, в первый же день операции этот замысел был подвергнут пересмотру, потому что изменилась его основная идея. И коснулось это в первую очередь именно нашей 1-й гвардейской армии".

О том, что именно изменилось и каким образом изменилось - рассказ впереди.