В этот день - 9 апреля - произошел неожиданный перелом в ходе сражения за Кёнигсберг. Неожиданный потому, что к исходу третьего дня штурма этой цитадели противника немецкий комендант ганизона генерал Отто фон Ляш отдал приказ о капитуляции. Подробности - в спецпроекте Андрея Светенко "Каждый день победного 45-го" на "Вестях FM".

Битва за Восточную Пруссию с Кёнигсбергом в центре началась еще в январе 45-го. Город был существенно укреплен, в нем сосредоточились все отступавшие из Прибалтики и Западной Белоруссии остатки войск вермаха в дополнение к частям, дислоциорованным заранее в этом районе. Накануне командующий 3-м Белорусским фронтом маршал Василевский предложил немцам капитулировать во избежание лишних жертв, но, похоже, сам маршал при этом мало верил, что предложение будет принято уже день спустя.

Вот как описывал ситуцию, сложившуюся в стане противника, сам генерал фон Ляш в своих воспоминаниях "Так пал Кёнигсберг", изданных много лет спустя после окончания войны: "В первый день штурма, учитывая сложившуюся ситуацию, я просил разрешения бросить весь гарнизон крепости на прорыв на запад, вывести из города гражданское население, насчитывающее около 100 тысяч человек. Однако в самой резкой форме мой запрос был отклонен. 8 апреля кольцо русских вокруг и даже внутри города сомкнулось. Теперь страх овладел гауляйтером и его приспешниками. До них, наконец, дошло, что Кёнигсберг потерян. Они уже сами явились на мой командный пункт и просили по телефону свое партийное начальство разрешить им прорваться изнутри. Вроде бы получили разрешение, но военное командование продолжало настаивать, что прорываться можно лишь незначительными силами, продолжая оборонять центр города до последнего человека. В этой ситуации я", - пишет фон Ляш, - "согласился принять русских парламентеров. После долгих, жутких часов ожидания появился подполковник моего штаба с группой русских офицеров. Они подтвердили условия капитуляции, изложенные в листовках, которые русские разбрасывали над нашими позициями. Нам гарантировались жизнь, нормальное питание и достойное обращение в плену, забота о раненых и гражданском населении, по окончании войны - возвращение на родину или в одно из государств по нашему выбору. Я, не колеблясь, принял эти условия. Во время этих переговоров один из нацистских партийных чиновников - Фидлер - попытался проникнуть в мой бункер и перестрелять парламентеров, но успеха, конечно, не имел. Когда после продписания капитуляции русские офицеры вместе с нами вышли из бункера на парадную площадь, где он находился, уже прибыла первая русская рота".

Гитлер был взбешён известием о сдаче Кёнигсберга. По приказу Гитлера, генерал Отто фон Ляш был заочно приговорен к смертной казни вместе со всей своей семьей. После войны этот генерал отбывал срок заключения в воркутинском лагере. На родину в Германию ему разрешили вернуться в октябре 1955 года.

Итак, к исходу 9 апреля весь Кёнигсберг был в наших руках. И уже в ночь на 10-е Москва салютовала советским войскам, взявшим оплот и символ Третьего рейха салютом первого разряда - 324 залпа из 24-х орудий.