программа: Уроки истории
00:21, 04 мая 2015

Генерал Бредли признал то, что потом замалчивали наши бывшие союзники

В этот день - 4 мая - состоялось первое, еще носившее локальный характер, подписание акта о капитуляции германских вооруженных сил на участке Западного фронта, в Голландии, в Шлезвиг-Голштейне и Дании. С подробностями - Андрей Светенко в рубрике на "Вестях ФМ".

Это событие, как ни странно покажется теперь непосвященным, означало не только приближение окончательной капитуляции гитлеровцев. Маршал Конев в своих мемуарах подмечает: "Правительство адмирала Деница, преемника Гитлера, находившееся на северо-западе Германии, надеялось на скорую капитуляцию перед нашими западными союзниками, чтобы обратить всю остававшуюся тогда миллионную группировку войск во главе с фельдмаршалом Шернером против Советской армии. Обсуждался даже план переноса штаба и резиденции Деница в район Судет, в рудные горы".

Зная эту подоплеку, иначе воспринимается рассказ маршала Конева о его встречах в эти дни с командующим 12-й армейской группой войск американцев генералом Омаром Бредли: "Бредли прибыл со свитой и огромным количеством корреспондентов и фоторепортеров, я бы даже сказал, чрезмерным. С нашей стороны были командарм Жадов и командир стрелкового корпуса Бакланов. Бредли сразу же спросил меня, как мы намерены брать Прагу и не следует ли американцам помочь нам в этом деле. Я сказал, что такой необходимости нет, и хотя наступление наше против группы Шернера еще не началось, продвижение американцев за обозначенную заранее демаркационную линию может внести путаницу, вызвать перемешивание войск. Бредли согласился, заверив, что подчиненные ему войска будут и впредь соблюдать установленную линию соприкосновения. Во время обеда, - продолжает маршал Конев, - я говорил о тех испытаниях, через которые прошла советская армия на пути к победе, говорил, какую важную роль сыграл президент Рузвельт в создании и действиях антигитлеровской коалиции. Кончина Рузвельта еще была свежа в памяти, а я, - подчеркивает маршал Конев, - принадлежал к числу тех, кто искренно и глубоко переживал эту утрату. Бредли в ответном слове отметил мужество и храбрость наших солдат, примеру которых, по его словам, следовали американские солдаты, офицеры и генералы".

"Сам Бредли, - продолжает Конев, - как человек и как военный произвел на меня благоприятное впечатление, он был крепок, спокоен и выдержан, уже немолодой - около 60 - интересно и верно анализировал ход событий, хорошо разбирался в тактике современного боя, со знанием дела судил о наших танках, их вооружении, броне, двигателях... Импонировало и то, что генерал всегда тепло отзывался о советском народе, армии, в какой-то момент Бредли прямо так и сказал мне, что Красная армия вынесла основную тяжесть войны, то есть заявил именно то, что впоследствии многие наши некогда союзники стали упорно замалчивать или даже опровергать".

"Я знал, - заканчивает описание этого эпизода Иван Степанович Конев, - что Бредли собирается подарить мне на память "Виллис", и тоже подготовил ему личный подарок - строевого коня, который следовал за мною всюду с лета 1943-го, когда я еще командовал Степным фронтом. Мне показалось, что Бредли был искренне рад этому подарку".

Эпизод этот очень показательный для настроений именно тех первых предпобедных дней, однако для многих советских солдат и офицеров впереди еще были бои за освобождение Праги. В первую очередь это касалось войск 1-го Украинского фронта маршала Конева.