программа: Уроки истории
00:23, 05 мая 2015

Восставшие пражане не захотели заступаться за власовцев

В этот день - 5 мая - в столице Чехословакии Праге вспыхнуло антифашистское восстание. С подробностями - Андрей Светенко в рубрике на "Вестях ФМ".

Единого централизованного руководства у повстанцев не было. Разные политические силы пытались претендовать на лидерство в тот момент. У многих восставших была иллюзия, что немецкий гарнизон Праги не будет оказывать серьезного сопротивления на фоне уже практически проигранной немцами войны. Однако немецкое командование во главе с фельдмаршалом Шернером бросило на подавление восстание свои резервы из группы армий "Центр". Ситуацию, возникшую в этот и ближайшие два дня в Праге, серьезно осложнило и запутало то обстоятельство, что на стороне чешского антифашистского комитета попытались выступить "власовцы". Командир 1-й дивизии так называемой Русской освободительной армии Буняченко, запятнавший себя к тому времени участием в боях против советских войск на Одере, стремясь спасти свою шкуру, подписал с чехами документ о взаимодействии в надежде, что за него и его подручных пражане потом замолвят словечко.

Власовцы захватили мосты через Влтаву, заблокировали военный аэродром, обстреливали здание немецкой комендатуры. Но когда выяснилось, что политического прикрытия восставшие им обеспечивать не желают, свернули боевые действия и устремились на запад, в американскую зону оккупации.

Так или иначе, события в Праге повлияли на план проведения пражской операции войск 1-го Украинского фронта. Маршал Конев подробно объясняет в своих мемуарах сложность ситуации: "Больше всего меня беспокоило не столько сопротивление противника и даже не прочность его укреплений, сколько сочетание этого с горным рельефом местности. Но именно такое положение и создалось. Чтобы как можно скорее разгромить миллионную группировку Шернера в Чехословакии, взять Прагу, спасти город от разрушений, а жителей, и не только Праги, от гибели, не оставалось ничего другого, как прорываться прямо через рудные горы. Потому что идя в Чехословакию с севера от Берлина - куда ни сунься, всюду горы. При этом значительной части войск нашей ударной группировки предстояло проделать марш в 150-200 километров только для того, чтобы достичь исходных позиций для наступления. Времени было в обрез. Шернер мог в любой момент пойти на риск, сорваться с насиженных мест и двинуться на запад, навстречу американцам. Мы вовсе не стремились подтолкнуть его к такому решению", - многозначительно уточняет Иван Степанович Конев.

Завершая картину предстоящей операции, Конев пишет: "Чтобы глубже перехватить пути возможного отхода немцев, на правом нашем фланге дальше и быстрее всех должен был продвинуться 25-й танковый корпус генерала Фоминых. Кстати, сказать, он с блеском выполнил поставленную перед ним задачу и в последний момент успел перехватить уже почти добравшуюся до американцев власовскую дивизию и самого Власова".