программа: Уроки истории
тема: Разлом
07:38, 27 марта 2017

Предчувствие катастрофы

В этот день - 14 марта 1917 года по старому стилю - в  столичной "Петроградской газете" было опубликовано обширное интервью с Великим князем Кириллом Владимировичем. Этот представитель царской фамилии был в те дни на виду. Многие петроградцы видели его лично на улицах города в шинели, украшенной красным бантом, во главе военной колонны Гвардейского морского экипажа, проследовавшего к зданию Таврического дворца. Великий князь приветствовал революцию, и похоже, что действительно искренне. Напомним, что в самом начале года Кирилл Владимирович подвергся опале, отстранению от дел. И было это вызвано коллективным письмом родственников императора Николая II с требованием отречься от престола. Подробности - в рубрике Андрея Светенко "Разлом" на радио "Вести ФМ".

Знаковая фраза "Ники, уходи!" тогда часто повторялась в пересказах и пересудах. Так вот, инициатором этого коллективного письма-протеста был именно Кирилл Владимирович. В первые дни после победы революции Великий князь явно пытался стать рупором общественного мнения, субъектом большой политики, не чураясь явно популистских приемов: "Я не раз спрашивал себя, не сообщница ли германского императора Вильгельма наша бывшая императрица, но всякий раз силился отогнать от себя эту страшную мысль". Конец цитаты, которая как раз призвана была убедить читателя, что императорский двор предательски сотрудничал с врагом. 

Но появились к этому дню и персонажи большой политики, которые уже интуитивно чувствовали, что события в России развиваются в катастрофическом направлении. 

Сергей Дмитриевич Сазонов, министр иностранных дел России, оставленный царем в 1916 году, в тот день в разговоре с французским послом заявил: "Мы заслуживали этой кары... Но я не думал, что она будет так сурова. Вы знаете, как я люблю императора, с какой преданностью я служил ему, но я никогда не прощу ему, что он отрекся за сына. Он не имел на это права..."

Пожалуй, впервые столь определенно было озвучено понимание случившегося - то, что потом станут говорить, без преувеличения, миллионы. Отречение Николая от престола не только за себя, но и наперед за своего сына Алексея, фактически породило вакуум власти, безвременье, которым удачно воспользуются политические радикалы. Уже в марте в России фактически возникло двоевластие. Легитимность Временного правительства и Временного комитета Государственной Думы активно - а главное, успешно - оспаривали Советы рабочих и солдатских депутатов, обладавшие реальной вооруженной силой. А вот если бы Николай передал трон своему 13-летнему сыну, назначив при этом регентский совет, всё, как казалось, выглядело бы основательно и разумно.

Кстати, для сравнения, Петр I был провозглашен царем в возрасте 10 лет при регентстве своей старшей сестры - царевны Софьи. Так что дело было не в возрасте наследника, о чем и рассуждал бывший министр иностранных дел Сазонов. Продолжим цитату: "Разве существует какое бы то ни было законодательство, которое разрешало бы отказываться от прав несовершеннолетних? Что же сказать, когда речь идет о самых священных, августейших правах в мире? Прекратить таким образом существование 300-летней династии, пресечь грандиозное дело Петра Великого, Екатерины II, Александра II - какая слабость, какое несчастье!..".

Что ж, сказано с горечью и от чистого сердца. Но даже такие сетования ряды сторонников монархии в тот момент не умножали.