программа: Уроки истории
тема: Разлом
05:14, 21 февраля 2018

"Нет больше брачных цепей": открытие первого ЗАГСа

В этот день – 21 февраля 1918 года – жители столицы оживленно обсуждали тему бракосочетания. В Петрограде открылся первый в стране отдел записей браков, рождения и смерти – то, что потом станет привычной аббревиатурой ЗАГС. Подробнее – в рубрике Андрея Светенко "Разлом" на радио "Вести FM".

Революционность нововведения заключалась в том, что церковь как институт лишалась одной из своих очевидных социальных функций. Регистрация актов гражданского состояния веками возлагалась на церковные структуры. И брак, и рождение, и смерть – это всё фиксировалось в соответствующих церковно-приходских книгах.

Отмена этой сложившейся практики в начале 1918 года, как выясняется, напрашивалась по определению – просто в силу Декрета советской власти о свободе совести. Свобода совести, в отличие от свободы вероисповедания, это признание за гражданином права на безверие, на атеизм, на существование вне и помимо какой-либо религиозной конфессии. В этом смысле светский демократический характер советской власти был очевиден. И любопытно, что эта мера вызвала одобрительную реакцию со стороны, скажем так, небольшевистской общественности. "Есть реформы, такие, как введение нового календаря или отделение церкви от государства, которые не могут не вызвать чувства глубокой удовлетворенности – независимо от того, кто эту реформу провел в жизнь", – писала "Новая Петроградская газета", уточняя: "Свобода совести. которую будто бы собирался объявить ещё Николай II, никогда бы не была свободой, если бы не произошло отделения от государства церкви".

Неизвестно, чем уж так стойко было проникнуто убеждение, что гражданский брак и возможность его расторжения в неограниченном количестве приведет к сокращению внебрачных детей, а также благотворно скажется на уровне проституции. Но факт остается фактом. Либеральные интеллектуалы из "Новой Петроградской газеты" не скупились на похвалу в адрес наркома просвещения Луначарского и его заместителя Шпицберга: "В целом ряде популярных лекций они подготовили общество к великой реформе не на бумаге, а на деле. Нет больше брачных цепей, которые приковывали людей к каторжной тачке церковных фарисеев". А что бы этот тезис не повис в воздухе, следовала констатация ожидаемых последствий, почему-то самых радужных: "Узы Гименея станут союзом дорогих и близких друг другу людей. Не будет незаконнорожденных детей, ибо законный брак никого не будет пугать своей обреченностью".

Так будет брак или не будет? Крушение ли это привычных основ или подмена понятий – для начала, "основы" на "оковы"?

Не менее важным была и новая практика регистрации: "Отдел ЗАГС выдает метрики о рождении детей, а равно придачу отчеств и фамилий внебрачным детям на основании заявления их фактических родителей". Тут, правда, в отличие от необязательности свидетельских показаний при расторжении брака, все-таки требовались показания свидетелей, подтверждающих факт рождения, но только в случае, если таковой не подтверждался прежними метриками.

Похоже, меньше всего атеистически настроенных граждан беспокоило то, что православное духовенство в тот момент не признавало расторжения брака в заявительном порядке или даже по решению народных судов, полагая при этом, что граждане, вновь зарегистрировавшие гражданский брак, фактически являются двоеженцами.